Книга Порченая для ледяного дракона, страница 78 – Анна Батлук

Бруно стоял насупившись, спрятав руки в карманы.

— Ты не пойдешь со мной, Ада?

Несмотря на усталость, на боль в спине, и на растущую головную боль, я рассмеялась.

— Глупость полагать иное, Бруно.

— Ты не понимаешь насколько даки злопамятны, Ада. Давай уйдем вместе.

— Бруно, я устала, - честно сказала я. – И уговаривать тебя бежать, у меня сил нет. Каждый делает выбор самостоятельно. Ты уже сделал несколько неправильных, и пора уже эту тенденцию прервать. Хочешь – оставайся и жди, пока дак придет в себя. Я даже стул для этого выделю.

Бруно раскачивался с носка на пятку и задумчиво разглядывал Расмуса. Слова он проговаривал медленно, словно выдавливая из себя.

— Почему ты сбежала с Долины, Ада? Может быть, если ты ответишь, я сделаю правильный выбор?

— Точно нет. У нас не может быть общего мотива.

Опять повисла тишина, и я понадеялась, что Бруно исчерпал все свои аргументы и наконец уйдет.

— Все беды из-за даков, - глухо проронил мужчина. – Уничтожить бы их, и проблемы исчезнут.

Мне показалось, что в комнате стало прохладнее. Я даже на Расмуса обернулась, уверенная, что он пришел в себя, но нет – холодом повеяло из-за ненависти в словах Бруно.

— Думаю, ты ошибаешься. Все ж таки горы – место жительства драконов, люди здесь всего лишь гости. Самостоятельно, без артефактов, без их сил мы не выживем.

Бруно меня не слышал. Он не сводил взгляда со спящего Расмуса и я вдруг испугалась, что поставщик сейчас решит дака убить. Беззащитного, спящего, прямо в моей кровати.

— Уходи, Бруно, - я шагнула вперед, закрывая Расмуса собой. – Уходи сам, или тебя выгонит мой артефакт.

И в глазах Бруно я видела, что угадала – он желал убить моего мужа.

— Ты пожалеешь, что спасла его, - до жути спокойно произнес мужчина. – Он прочитал в моих мыслях, что я привозил тебе продукты – так что ты соучастница преступления. К тому же, ты даешь мне уйти, покрываешь преступника.

— Это мои проблемы.

Бруно шагнул вперед.

— Множество проблем можно решить смертью этого дака.

Ты даже представить себе не можешь сколько.

Я скорее выдохнула, чем произнесла:

— Свеншард.

* * *

Что может быть хуже беспомощности? Расмус считал, что ничего. Хотя это чувство он, дак из правящей семьи, испытывал очень редко, опыт был, и довольно болезненный. Но раньше беспомощность была моральная – опоздал, не справился, не уберег, а теперь пришло время познакомиться и с беспомощностью физической.

Расмус слышал всего лишь обрывок разговора, и выводы из него сделать никакие не мог, но то, что мужчина вдруг побледнел и явно испугался довольно-таки миролюбивого дракона, наводило на определенные мысли. Но не следовало «читать» человека сегодня. Можно было просто скрутить, задержать, допросить. Что угодно сделать, но не применять силу, которой и так уже не оставалось.

Истощение накрыло уже в процессе «чтения». Образы, которые обычно были такими яркими и понятными, теперь казались смазанными и сумбурными, а себя настоящего Расмус ощущал плохо. Сила Верховного дака позволяла читать мысли, но она же и поддерживала своего владельца в чужом сознании, не позволяла растворяться. Сейчас же сил не осталось вовсе, и Расмус ощутил, как исчезает, растворяется в другом человеке. Это длилось всего мгновение (к сожалению, дак успел ощутить эту липкую беспомощность, пронизывающую все существо), и прервалось прикосновением хозяйки таверны. Одно прикосновение, но дракон,спящий внутри, взбунтовался, взревел и смог вытащить сознание Расмуса из человеческого. По-видимому, нужен был какой-то якорь, чтобы дракон понял, что смерть грозит обоим.