Книга Из травницы - в графиню, страница 22 – Наталья Нежданова

Достаю вторую чашку и наливаю в неё чай. И тут она выскальзывает из моих рук. Прямо в сторону баронессы!

Я успеваю подумать, что ошпарить кипятком высокопоставленную покупательницу — просто немыслимо, и делаю ещё хуже: заставляю выплеснувшуюся воду зависнуть облачком и аккуратно опуститься на стол. Не долго думая, промакиваю её передником.

Баронесса стоит у стола и смотрит на это широко раскрытыми от удивления глазами. Когда только успела вскочить? Да она быстрая, как молния! Даже в своём пышном платье.

И тут я понимаю, что погибла! Показала ей то, что нельзя. Я застываю на месте, совершенно оцепеневшая от ужаса. Что теперь будет?

На лице баронессы появляется улыбка. Добрая и тёплая. Я не верю своим глазам. А она протягивает ко мне руку ладонью вверх, и над ней вдруг вспыхивает жёлтый огонёк, напоминающий маленькое солнышко.

— Закройте лавку и давайте спокойно поговорим!

Это ведь не сон? Я щиплю себя за запястье. Да нет, это именно явь!

Бросаюсь к входной двери и закрываю её на крючок. Хорошо, что в лавке никого, кроме неё.

— Пойдёмте на кухню, я всё объясню! — шепчу я, опустив взгляд, и приглашаю её за собой.

— Как здесь уютно! — произносит она, опускаясь на покрытую вязаным покрывальцем лавку.

Я усаживаюсь рядом. Не знаю, с чего начать даже. Как собрать мечущиеся в голове мысли? То, что она мне только что показала — это ведь тоже…

— Вы не должны ничего бояться! — к моему облегчению, произносит она. — Такое бывает у людей. И ничего страшного в этом нет!

— Вы думаете? — лепечу я. — А как же…

— Видите, я тоже могу! Вы с водой, я с огнём! Только он холодный. Светит, но не греет.

Смотрю на неё и молчу. Пытаюсь собраться с мыслями. Бесполезно.

— Я никому не скажу! Вы ведь тоже?

Я принимаюсь отчаянно кивать.

— Ну вот и хорошо! Пойдёмте тогда дальше чай пить! — улыбается баронесса. — У вас очень вкусные пирожные!

Её взгляд так лучится теплом, что я невольно улыбаюсь в ответ. Когда мы прощаемся, она пожимает мою руку своими тонкими и изящными, но на удивление сильными пальчиками и заговорщицки подмигивает.

Когда я опять слышу от соседки, что баронесса ведёт себя не слишком прилично, я довольно резко обрываю её:

— Сама видела? Или чужие сплетни пересказываешь?

Та недовольно поджимает губу и цедит:

— Я-то не видела, а люди говорят…

— Прости, мне некогда слушать всякие басни! — отвечаю я и ухожу в лавку.

Вот, значит, как оно бывает. Я такая не одна. Может, поэтому она и за старика вышла. Барон Арский — человек очень влиятельный. Защитит, если что.

Несмотря на то, что нас с баронессой теперь объединяет общая тайна, мой страх перед возможной расправой и, тем более, перед инквизиторами, не становится меньше. Это высокорожденным закон не писан. Да они и откупиться могут, если что. Одно ожерелье, что на шее у баронессы — стоит дороже, чем вся моя лавка.

Ко мне вновь заявляется ненавистный плешивый ухажёр. Я упорно делаю вид, что не понимаю его грязных намёков. Тогда он пытается меня облапать.

Ощущение чужой жадной руки на моей талии словно помрачает мой рассудок. И я выплёскиваю ему в лицо недопитую чашку чая, которую только что убрала со стола.

— Грязная потаскуха! — возмущённо верещит он.

Кровь отливает от моего лица.

— Не смей меня оскорблять! — дрожащим голосом произношу я.