Книга Зверь, страница 77 – Ника Горская

Мой пульс за секунду разгоняется до предела.

Сердце шарашит как одурелое.

Остановившись в нескольких сантиметрах от меня, Айдар шумно вдыхает и кладёт ладони на мою талию. Медленно скользит ими вниз.

Упираюсь двумя руками в его грудь, когда до меня доходит что именно он делает.

— Отпусти, — шиплю я.

Знаю, что, если реально начну вырываться Айдар отпустит, но… я не могу…

С губ срывается всхлип, когда он вплотную притискивает меня к себе.

Ну почему я такая слабая?..

Влюблённое в него сердце плачет и стонет, но я нахожу в себе силы бороться.

— Шакуров! Отпусти, слышишь?..

Бью кулаком в его грудь, чтобы понимал, что я настроена серьёзно.

Но мои барахтанья ничто рядом с ним.

— Тихо.

Короткий приказ, заставляет меня на мгновение остановиться. И Айдару этой заминки оказывается достаточно, чтобы завести мои руки за спину и прижав их к моей пояснице, обездвижить.

Я по инерции выгибаюсь, пытаясь хоть немного увеличить дистанцию, но добиваюсь противоположного — вжимаюсь грудью в тело Айдара. Налитые чувствительностью соски трутся о внезапно ставшую жёсткой ткань халата.

Меня прошивает насквозь.

— Нет, — выдыхаю, когда свободной рукой бывший муж обхватывает мой затылок.

Во мне кипит гремучая смесь из страха, злости и возбуждения.

Последнее шокирует.

Электрические импульсы мчат по всем моим сосудам.

Лишившись возможности сделать вдох, жадно хватах ртом воздух. Но в глазах всё равно начинает темнеть, когда Шакуров, не прилагая особых усилий, давит мои жалкие попытки сопротивления и склонившись, губами касается моей шеи. Скользит ими по коже. Медленно, влажно, искушающе.

Закрываю глаза, плавясь как воск, под горячим натиском его рта.

В голове колоколом звенит мысль что нужно остановиться. Прямо сейчас. Пока не стало слишком поздно.

Но разум замолкает окончательно, когда Айдар прижимается губами к моему рту и целует. Сразу настойчиво, страстно, горячо.

Податливое тело опаляет жаром. Колени подгибается.

Стону ему в рот, охотно отвечая на поцелуй.

Айдар, принимая мою капитуляцию, отпускает руки, и я тут же обвиваю ими его шею.

Мы целуемся как сумасшедшие, прерываясь только для того, чтобы глотнуть воздуха.

Чем дольше наши рты контактируют, тем неистовее становится желание пойти дальше.

И это неожиданно отрезвляет.

Сначала замираю, прислушиваясь к себе. Затем приложив силы, отодвигаюсь назад.

Этого оказывается достаточно чтобы просипеть:

— Убери от меня руки.

Если Шакурова и удивил мой порыв, то он быстро с этим справляется, потому что уже через секунду он снова впивается в мои губы. Пожирая протест, толкается в рот языком.

Его эгоизм снова будит во мне едва уснувшую злость. Она добавляет мне сил.

Рвусь из его рук так, будто с посланниками ада воюю.

Царапаюсь, бью, цепляясь за одежду, дёргаюсь.

И это срабатывает.

Айдар настолько резко отпускает меня, что я едва успеваю словить равновесие, чтобы удержаться на ногах.

Смотрю на него поплывшим взглядом, шумно дыша.

Его челюсти сжимаются, ноздри опасно раздуваются. Так будто он…

Нет…

Этого не может быть.

Медленно опускаю взгляд на свои руки, только сейчас замечая, что крепко сжимаю в ладони тот самый «сдерживающий амулет»…