Книга Зверь, страница 79 – Ника Горская

Костяшками пальцев легко касаюсь её щеки.

Лера замирает, но от ласки не отмахивается.

Смотрит на меня выжидающе.

Замираю в моменте, даю себе время. Совсем немного.

Втягиваю в себя её одуряющий аромат и на мгновение прикрываю глаза, с усилием гася в себе проснувшиеся инстинкты.

— Можно? — тяну из её ладони амулет, и Лера мгновенно разжимает пальцы.

Спустя секунду я надеваю его обратно. Замок сломан, но я решаю эту проблему — фиксирую, намертво сдавив его на одном из звеньев цепи. Сейчас важнее действие амулета, а не его эстетика.

— Присядь, — взяв за руку настойчиво усаживаю её на диване.

Лера, сцепив руки в замок, опускает их на свои колени и туда же устремляет взгляд. Кожа груди и шея сплошь усыпаны мурашками.

Понимаю, что тянуть больше нет смысла и что момент истины для нас настал.

Но как щенок сопливый стою сейчас и мысленно подбираю слова.

Я редко оказываюсь в подобной ситуации поэтому решаю, что самое лучшее будет говорить, как есть.

Мою правду вряд ли можно приукрасить выверенными словами.

Отхожу к панорамному окну, становясь спиной к Лере.

Засовываю руки в карманы брюк и начинаю свою исповедь.

— Как ты уже знаешь, много лет назад у меня уже была истинная пара, — тянуть на свет глубоко спрятанные воспоминания тяжело, но если я хочу общего будущего, то это необходимо. — Мы росли вместе, в одном дворе. Позже, будучи старше, довольно сильно сблизились. Стали больше времени проводить вместе.

Я ощущаю на себе крайне заинтересованный взгляд. Он прожигает спину, впиваясь глубоко под кожу.

— Илона стала всё чаще говорить про отношения, но я не относился ко всему этому серьёзно, — неопределённо пожимаю плечами, — наверное, в силу возраста не замечал её интереса. Для меня она была почти как сестра.

Создаётся впечатление, что на время моего рассказа Лера перестаёт дышать. Замирает, улавливая каждое моё слово.

— Так было до нашего совершеннолетия, — сжимаю в карманах руки в кулаки. — Тогда мы оба почувствовали нашу связь. Это было… неожиданно.

Шумно выдыхаю и запрокидываю голову вверх.

— Всё было неплохо.

Сука… как же сложно…

— До того момента как я попытался поставить ей метку, — перед глазами рисуется врезавшаяся в память картина.

Чудовищная. Жестокая. Кровавая.

Медленно поворачиваюсь и в упор смотрю на Леру.

Следующие мои слова могут стать для нас приговором.

Если она категорично откажется, побоится… я не стану её заставлять, потому что не смогу дать гарантии.

— Мой зверь будто сошёл с ума. Взяв надо мной верх, он попытался загрызть Илону. Ей чудом удалось вырваться.

— Господи, — всхлипывает Лера и тут же прижимает ладонь к губам.

Даже спустя столько лет я так и не нашёл ответ на вопрос почему так поступил. Ведь для любого двуликого истинная пара это святое. Оборотень защищает свою избранную, а не калечит.

— Илона осталась жива, но потеряла волчицу, — заканчиваю я, чувствуя, как грудину сдавливают невидимые путы.

На несколько бесконечно долгих для меня минут в комнате повисает тишина. Она настолько плотная, что начинает давить.

Кислород в воздухе заканчивается. Становится невыносимо душно.

— Её волчица погибла? — осмеливается задать вопрос.

— Да, — подтверждаю жуткую правду.

— И ваша… связь?.. Она была разорвана?

Киваю.

— Но… Я не понимаю, — задумчиво закусывает нижнюю губу. — Что не так с твоим зверем?