Книга Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки, страница 43 – Алекса Корр

В общую трапезную я больше не ходила и решила, что мне нет никакого дела, что об этом подумают остальные. И так понятно, что репутация тут у меня ниже плинтуса и переубеждать кого-то в чём-то я пока не видела необходимости. Гораздо больше меня волновал вопрос предстоящего приёма, на котором будут танцы и куча аристократов, которые знают меня, а я их — нет.

А поэтому два дня просидела с книгами, которые были посвящены аристократическим родам, внимательно всматриваясь в снимки живущих сейчас аристократов, читала про них, пусть и сухую, но информацию. В конце концов, это лучше, чем не знать о них ничего. Познакомилась заочно и со своим опекуном, Гавриилом Мильским. Он был троюродным братом «отца моего тела» и являлся безземельным аристократом. Ну, тогда понятно, почему он так вцепился в опекунство над Эжени. Своего имущества нет, так хоть чужим пораспоряжаюсь.

Но это и настораживало: такие люди обычно просто так со своей кормушкой не расстаются, как бы гадости какой от него не получить. Вчиталась дальше и узнала, что он вдовец и у него есть сын двадцати трёх лет. Снимки этих «родственничков» мне безумно не понравились, ну, или это просто сработало моё предвзятое отношение — не могу сказать.

А вот дальше, перелистнув страницу, которую я оставила напоследок, я застыла, рассматривая красивую пару: высокий красивый мужчина с серыми глазами нежно придерживал под руку молодую красивую девушку, и надпись под снимком гласила: «Эдвард и София Мильские».

Глядя на них, на глаза невольно набежали слезы. Вот так могли выглядеть мои настоящие родители, которых я никогда не видела. Эжени была очень похожа на свою маму, и только папины глаза и цвет волос достались ей от него. Провела пальцами по снимку, гладя лица родителей Эжени. Была мысль вырвать этот снимок и сохранить его себе, но я поборола это желание. В родовом поместье же должны были остаться их снимки, верно? Вот там и покопаюсь.

Евгения

Так и пролетели дни до приема, организованного в честь дня рождения Императора. С наследным принцем мы больше не пересекались, что меня вполне устраивало. Он не приходил ко мне, а я не ходила по всему дворцу, довольствуясь своими покоями и библиотекой.

А утро дня, в который должен был состояться приём, началось суматохой с того, что в мои покои ворвалась Мина, как раз тогда, когда я занималась своими упражнениями, и стала причитать, что времени всего ничего, а сделать надо так много. Я удивленно посмотрела на висящие в моих покоях часы… Было раннее утро, прием был назначен на пять часов вечера, или его перенесли на более ранний срок, а мне об этом неизвестно? На мой уточняющий вопрос Мина подтвердила, что да, на пять часов, но это время пролетит быстро.

Прикольно… Я отослала Мину за завтраком, а сама закончила упражнения в спокойном режиме. Бедные местные кумушки, если они к балу чуть ли не за сутки начинают готовиться. А мне, по моим расчётам, должно было хватить часа три в неторопливом режиме.

Вскоре вернулась Мина, неся на тарелке ложку какого-то овощного салата и стакан с морсом, объяснив, что все аристократки так завтракают перед приемом. Я рассмеялась и отправила её обратно, приказав принести что-нибудь существеннее.

Я не собиралась падать на этом приеме в голодный обморок, а поэтому стоило перекусить плотно. А после завтрака вышла погулять в парк при Императорском дворце. Все эти дни хотела туда сходить, но все не получалось, а сегодня решилась. Во-первых, чтобы не слушать причитания Мины, которая пыталась выслужиться передо мной в последний день. Помнила же, чертовка, что я обещала её отблагодарить, если останусь довольна её работой. А во-вторых, сегодня можно было не опасаться встретить тут аристократок, так как все собираются на прием, и им не до прогулок.