Книга Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки, страница 45 – Алекса Корр

— Возьми, Эжени. Это от души.

Отрицательно покачала головой и вышла из беседки. Настроение было испорчено. Было очень обидно за настоящую Эжени, а гордость восприняла этот подарок как попытку откупиться. Как он там говорил? Эжени была невинной, а потом он просто сказал ей о расставании. Значит, в эту побрякушку он оценил её честь и то, что она его любила? Хотя, может, и не любила, конечно, а только играла, но он-то об этом не знает. Ну а мне так и подавно эти побрякушки не нужны. Чтобы потом смотреть и вспоминать, кто мне их подарил? Нет, вот если бы он мне Указ принес, в котором дает мне «вольную», я бы схватила без раздумий, а побрякушки пусть дарит своим подстилкам. Я, слава богам, такой не являюсь. Вспомнила, кем была Эжени при принце, поморщилась и поправила сама себя: «Уже не являюсь».

Евгения

Вернулась во дворец и сразу отдала распоряжение Мине готовить ванну. Хотелось смыть с себя прикосновения этих сильный и горячих рук, которые, что уж врать самой себе, мне были приятны. Да и приятно было, что тебя носят на руках, бережно прижимая к груди.

Тряхнула головой. Не о том ты думаешь, Женька, ох, не о том! Да и наследный принц не тот герой твоего романа, которым ты представляла его в своих мечтах там, в своем прежнем мире. Там ты наделяла его теми качествами, которыми настоящий Рэйнар, к сожалению, не обладает.

Придёт время, и на твоей улице перевернётся грузовик с пряниками, и ты встретишь того, с кем будешь счастлива, но это будет не скоро; для начала тебе, Женька, еще нужно многое сделать и отстоять свое право самой выбирать, как жить.

Утешая себя этими мыслями, разделась и встала под холодные струи воды, в надежде, что хоть с их помощью верну себе душевное равновесие, а потом вышла и стала собираться на прием.

Свой образ я продумала заранее и сейчас оставалось просто воплотить его. Мина помогла только с платьем и с тем, что завила мне волосы крупными локонами. Делать модные тут прически я не позволила, заколов волосы сама и сделав легкий макияж, без всяких излишеств.

Переделанное по моей просьбе платье село идеально. Да, в нем не было таких пышных юбок, как диктовала местная мода, но оно подчеркивало силуэт, тонкую талию, слегка открывало ложбинку на груди.

Я еще давно присмотрела кулон каплевидной формы на тонкой цепочке, и именно его и надела на этот прием. Получилось несколько провокационно, так как длина цепочки позволила ему лечь точно в начало ложбинки на груди, привлекая к себе внимание. Сначала, увидев это, я хотела его снять, а потом вспомнила как одеваются тут местные модницы, выставляя свои прелести напоказ и решила, что даже так мой вид можно будет назвать пуританским.

Закончив прихорашиваться посмотрелась в зеркало и осталась довольна тем, что увидела.

На часах было только четыре часа вечера, я уложилась гораздо быстрее, чем планировала, а поэтому спокойно расположилась с книгой около окна и выпила чашечку ароматного кофе. Бросила взгляд по сторонам. Я уже привыкла к этой комнате, но завтра мне придется покинуть эти покои и отправиться в родовое поместье. Боялась ли я этого? Да, безусловно, но жизнь продолжалась и надо было двигаться вперед. Прятать голову в песок, как страус, у меня не получится.

Тем более, что встреча с опекуном Эжени мне предстояла уже сегодня. Ещё в обед мне передали записку, в которой говорилось, что господин Мильский явится во дворец к пяти часам, чтобы сопровождать меня на прием в качестве моего опекуна.