Книга Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки, страница 67 – Алекса Корр

Подошла ближе и заметила веревку, которая была натянута над бревном и которая, судя по всему, служила чем-то вроде поручня, за который местные жители держатся, перебираясь на другой берег. Ну а если так, если у других получается, то и я смогу.

С виду ничего сложного, но то, что это не совсем так, я поняла только тогда, когда вступила на бревно, предварительно забросив свою сумку себе за спину, чтобы обе руки были свободными.

Сначала было все хорошо, но потом бревно стало скользким, так как близко располагалось от поверхности воды и брызги попадали на него, а обувь, в которую я была одета, была очень неподходящей. Подошва была гладкая и очень скользкая.

К этому времени я была уже на середине реки и беспомощно замерла, пытаясь придумать, как исхитриться, балансируя на бревне, снять обувь и продолжить путь босиком, но, как назло, ничего путного в голову не приходило.

Да и река, у которой по центру течение было ещё более интенсивным, не добавляла желания в ней оказаться.

И вот стою, болтаюсь на бревне, как ива, которая гнется, но не ломается, думаю, как сохранить равновесие, если приподниму одну ногу, и тут слышу за спиной:

— Она тут, мы нашли ее!

Это послужило спусковым механизмом, и я, уже сильно не раздумывая, не желая оказаться вновь в лапах опекуна, сделала решительный шаг вперед.

А дальше все произошло в доли секунды. Нога, предсказуемо, заскользила, соскользнула с мокрого, отполированного временем бревна, и я повисла над рекой, держась одной рукой за веревку и размахивая второй в попытке ухватиться за бревно. Но у меня это не получалось.

Веревка впилась в руку, и я понимала, что долго я так не продержусь. А звук шагов приближался. И в тот момент, когда я уже готова была выпустить веревку и поверить в то, что мне удастся справиться с течением, меня за руку перехватили чьи-то сильные пальцы и выдернули обратно, распластав по бревну мою трепыхающуюся тушку.

Сердце гулко стучало, я обхватила бревно двумя ногами и руками, прижалась к нему всем телом как к родному, а потом подняла голову и увидела перед собой Берта, который сидел на бревне и потирал ушибленную руку.

Боги, как я рада была его видеть! Если бы не мое положение и то, где мы находимся, я бы наплевала на все приличия и от души обняла бы парня!

Но в этой ситуации, когда мои руки намертво вцепились в спасительное бревно и меня ещё потряхивало от пережитого, максимум, на что меня хватило, так это на то, чтобы благодарно посмотреть в его глаза и хриплым голосом сказать:

— Спасибо тебе, Берт!

И тут сзади меня раздался насмешливый голос Гарри:

— Ого! Хм, я хотел сказать, что мы, кажется, вовремя, да, госпожа Мильская? Что же это вас понесло в другую сторону от дома?

Вспомнив, как я лежу и какой вид сзади открылся этому весельчаку, я попыталась сесть на бревне, после чего обернулась к нему и ответила:

— Вы даже не представляете себе, как я рада вас видеть. И даже прощу то, что ты, Гарри, пялился на мою пятую точку.

Парень рассмеялся, а потом подал мне руку, предлагая подняться. Но я покачала отрицательно головой и стала стаскивать с себя обувь, под удивленными взглядами друзей.

— Очень скользкая подошва, из-за нее все и случилось. Босиком мне должно быть удобней перебраться на другой берег.

Парни посмотрели в том направлении, а потом Берт выдал: