Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 18 – Дия Семина

Виолетта вдруг прошептала:

— Боже мой, Аннушка, какая ты умная, какая умная…

На этом производственное совещание завершилось задорным смехом.

— Ждём ваших отчётов и счетов срочно, чтобы не простаивать!

— Сделаем. А как Савелий Сергеевич?

— Ожил и уже встаёт, не переживайте. Скоро он вернётся в строй!

— Уф, одна новость лучше другой, день счастливых новостей, — прошептал Герман, и мы снова рассмеялись.

Действительно, день хороших новостей и свершений!

Модест Андреевич четвёртые сутки под домашним арестом, но для всех этот арест называется болезнью.

С одной стороны хорошо, что нет необходимости просиживать нудные часы в канцелярии, но и дома сидеть ужасно скучно и надоело. Пора бы уже прекратить затворничество и выйти в люди. Не прятаться же от Румянцевой вечно.

Хмыкнул и поспешил в кабинет отца, с такой целью, какой сам от себя не ожидал бы: «Проситься на службу в Канцелярию!».

— Андрей Романович, не заняты ли вы делами? — слишком учтиво начал сын, войдя в кабинет, но осёкся, увидев суровое лицо отца.

— Занят! Но с тобой поговорить должен, и основательно. Тем накопилось много, проблем ещё больше.

— Ну, на этот раз я сидел дома, ни в какие передряги не ввязывался, маменьке письмо написал, от неё ответ получил, и не просто ответ, но и вкусное варенье, надо же, как она развернулась в поместье, и варенье впрямь вкусное. Но что же вас так беспокоит?

Модест слишком заметно, театрально выдохнул и лукаво улыбнулся, предчувствуя свою невинность, хотя бы в этот раз.

Однако у отца, оказалось, совершенно не то настроение, сразу огорошил новостью, а чтобы сбить с сына скоморошистый настрой на самом важном месте замолчал.

— Всё то же самое. Первый удар нас настиг…

Модест уже успел присесть в кресле, немного развалиться, но слова про удар врагов заставили выпрямиться, напрячься и с недоверием переспросить.

— Прям-таки и удар? Не томите, в чём дело?

— Тот экзорцист, о котором я тебе говорил, очень талантливый и одарённый, а главное, опытный человек. Ему даже не потребовалось встречаться ни с тобой, ни с нашими слугами. Он просто записал все данные как есть, сидя за этим столом. И двоих я уже задержал, а третий, лакей сбежал и успел донести, что фон Экхарт был у нас. Барон вообще во всех шумных делах отметился. И хорошо отработал, помог обезвредить целую секту, но…

Снова слишком долгая пауза заставила изрядно понервничать:

— Но что, в итоге-то что произошло? Его убили? — Модест успел испытать неприятное ощущение опасности, память о старых делах на Кавказе всколыхнулась и заставила ощетиниться как напуганного кота перед злой собакой, только что когти не выпустить и не зашипеть, но сердце забилось от испуга.

— Слава богу, нет, он тесть принца Пруссии. Человек простой и требовательный к себе, аскетичный во всём. Однако и к нему нашли способ придраться, мигом обнаружились какие-то путаницы в документах и выслали за сутки к дочери и зятю в Пруссию. Министерство иностранных дел отметилось снова.

— П-ф-ф-ф, — сын нервно выдохнул, почесал подбородок, неприятная ситуация, но в целом не такая ужасная, как показалось отцу. — Я понимаю, что Министерство иностранных дел слишком фривольно себя ведёт, но мы на это повлиять не можем. Сообщите кому следует, может быть, тот же князь Разумовский разберётся?