Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 34 – Дия Семина

— Ладно, поспешу, просто скажу, что жила там ещё и Валентина, которую никто уж несколько дней не видел и не слышал, пусть ищут. А уж прибрать за покойницей попрошу Кулешова, мне совершенно некогда этими делами заниматься. Надо бы в магазин, там работа кипит, расставляют мебель, хочу глянуть, как получилось, да и в типографии с Виолеттой проехать, а Виктора в газеты.

Наспех чмокаю мужа в щёку и иду на очередное опознание. Вот газетчики обрадуются новой волне скандалов.

— Блин! Ну как всё это не вовремя! — ворчу и понимаю, что вот тони осы, которые уже начинают жалить. И не успокоятся, пока мы всех не перетравим.

В квартире, какую раньше занимали Лидия и её верная подружка Валентина, собрались несколько представительных мужчин: понятые из числа наших работников, Кулешов, трое полицейских, и Леонид Осипович, теперь уже старший инспектор Тайной канцелярии. На полу лежит красивая женщина, в естественной позе, словно прилегла на ковре и уснула навсегда, не испытывая ни малейшего дискомфорта, боли и дурмана, с каким, наверное, всегда происходит отравление. Уж я свою агонию помню, такого и врагу не пожелаешь.

— Здравия желаю, Анна Ивановна. Снова мы с вами встречаемся, и снова по неприятным делам, — Леонид Осипович пожал мою руку, и, наверное, ожидал, что я сейчас от Мити начну вещать. А я только и вижу, что немого призрака уснувшей навечно женщины. Она напугана, растеряна и молчит…

— Да уж, вы с нами как компаньоны — ни дня порознь. Сразу скажу, что Митя исчерпал свои ресурсы, пропал. Непростое дело было даже для такого, как он. Эту женщину я не знаю, вижу впервые, но одета она в светскую одежду, может быть просто постоялица? Но точно не наша. В этой квартире жила Лидия и Валентина, отчества не помню, но противная такая, ярая сектантка.

Стоило мне произнести это имя, как призрачная женщина усердно кивнула и показала на флакон, что лежит рядом с телом.

— Вот ещё этот флакон, я его видела у Лидии и Валентины в госпитале, они заявились отравить Савелия, так что дело довольно простое, найдёте Валентину и допросите. А по качеству яда вас информирует наш знахарь-провизор Нестор Карпович, больше я ничего сказать не могу.

Леонид Осипович всё записал и улыбнулся:

— Да вы всё уже и сказали, точно нет Мити?

— Точно! Просто я стала чуточку внимательнее к деталям, и в квартире напротив провела одну ночь, потому немного ориентируюсь здесь.

Ещё раз окидываю взглядом комнату, решила заодно всё осмотреть, раз уж приехала. И пока оформляют протокол мне на подпись, решила с Кулешовым пройтись по всем квартирам.

— Да уж Лидия была жутко жадной, эти квартиры она сдавала, и доход с них был приличный, но ремонт ужасный, мебель того и гляди развалится. Сплошные расходы. Запишите, пожалуйста, сделать здесь ремонт, но лёгкий, перекрасить то, что выглядит замызганным, полы паркетные, хорошие, шлифануть и покрыть свежей морилкой. И старую мебель предложить старьёвщику, всё вывезти, разве только оставить самые большие шкафы, но если в них нет клопов.

— Хорошо, всё сделаем.

— Да, вот тут вещи в этой квартире, это Лидии, я совсем забыла, что их нужно отправить в ту лечебницу, куда её определили.

Кулешов на меня странно посмотрел.

— Что-то не так?

— Вы же сказали, что она в лечебнице для душевнобольных. А там личные вещи не разрешают, опасно. Так что эти вещи на хранение бы куда-то.