Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3»
|
Отец тоже умчался засветло. Вот что значит деловые мужчины. Мы с Виолеттой наспех позавтракали и поехали по плану, сначала в типографию, потом магазин и на фабрику, утверждать образцы текстиля на кресла, старые ткани закончились, а новые немного отличаются, а это может стать проблемой. Я о приземлённом, о делах, а Виолетта всё ещё витает во вчерашнем событии, словно это было её предложение и поспешная свадьба. Вздохнула, улыбнулась и поделилась своими мечтами: — Ах, как волнительно. Никогда бы не придумала такого, как Савелий вчера устроил тебе сюрприз, это так невероятно романтично! Я бы тоже мечтала о таком предложении, только так, что потом помнить и прощать мужу некоторые огрехи, они у мужчин бывают же, но романтика как бальзам на тяготы семейной жизни, без неё никак. Но от наших мужчин разве дождёшься? Она не упомянула Модеста, но в остальном права. — А как мужчины обычно делают предложение? — Дарят букет, иногда встают на одно колено, выучивают стишок и произносят его излишне слащаво. Но это если сильно влюблённый и прочитал хотя бы один романтичный роман. А если брак договорной, то невесту ждёт благословение родителей с хлебом-солью и иконой, никакого помолвочного кольца, долгий разговор между семьями, на котором, как правило, торгуются хуже, чем на рынке и через неделю или месяц свадьба. Банальная скучная сделка. Такая же и жизнь… — Да уж, невесело. Но как только ты встретишь достойного человека, я попрошу Савелия придумать для тебя что-то феерическое и сказать идею жениху, намекнуть, что тебе было бы приятно получить предложение не банально, а романтично. — Правда? Ой, я буду счастлива, как кошка рыбке. Честное слово, это, должно быть, глупость. Но счастье вообще часто считают глупостью те люди, кто ненавидит всё вокруг. Я рядом с такими задыхаюсь… Теперь я жду своего самого счастливого дня… Она вдруг засияла от предвкушения счастья. Боже, как ей мало нужно, чтобы почувствовать себя счастливой. Но я ошиблась. По-настоящему счастливой я её увидела несколькими минутами позже. В типографии нам подали на утверждение листы с тремя нашими плакатами. — О, мой Бог! Как же это волнительно, восхитительно, шикарно, потрясающе, и вообще, я словно десять кульков с конфетами съела и тортом заела. Печатник довольно улыбнулся. — Такие восхитительные работы и печатать одно удовольствие. Всё ли устраивает? Оттенок голубого немного в бирюзовый ушёл, но мне вдруг понравилось. Я решил вам показать. — Ах, кстати, да! Немного отличается от оригинала, но красиво. Можно и так и так. Разночтение не такое очевидное, и мне нравятся оба варианта. — Тогда подпишете, и какой будет финальный тираж? — По сто штук, — я начинаю и замечаю в глазах удивление, даже не поняла по какому поводу. — Что мало? Тысячу? — Бог с вами, сто штук — это очень много, но мы напечатаем. Единственное, чуть подольше, но можно будет первую часть заказа забрать раньше. — Вот и чудесно! Тогда примерно по двадцать штук сделаете, пришлите нам записку, или сразу плакаты, а позже остальной тираж. У нас на следующей неделе открытие… — Как прикажете, с радостью приступаю к работе. Печатник забрал образцы с подписями, а мне принесли новые счета на оплату. Сумма солидная, но я уже понимаю, что эти постеры можно продавать. Оттиски получились шикарные, все захотят повестить у себя нашу рекламу. Хотя это же типичное следствие недостатка красивых картин. Печать дорогая, полиграфия тоже в зачаточном состоянии, потому что она в какой-то мере локомотив прогресса. Тиражирование книг, картин, учебников… |