Онлайн книга «Реванш старой девы, или Как спасти репутацию»
|
— Что, выкинули тебя? Ксения Сергевна? Бывает, но я те так скажу, с Анатолием не пропадёшь! Зря ты нос воротишь, зря! Я себя в зеркало-то вижу, не красавец, однако душа у меня добрая. Ты ещё Бога благодарить будешь, что я тебя взял, помяни моё слово. Каждое слово жених сопровождает ударом указательного пальца об стол, звонко у него получается и одновременно страшно. Он тоже уже всё решил и не сомневается, что я буду его собственностью в самое ближайшее время. Но меня вдруг понесло: — Вы ешьте, ешьте, а то заливное-то простынет, у меня к вам претензий нет, ни к красоте вашей, ни к доходу. Я же дурочка, головой стукнутая, право слово, батюшка решил меня от позору-то сбыть. Я же не пойми от кого, родителей моих никто не знает, а вдруг наследственность дурная? Дети-то дурочками будут, все как один. Маменька-то Зоя Ефимовна золотая душа понимает, а батенька-то нет, ваше дело мужское, по детям неразумное. А как люди-то после будут вам в лицо пальцем тыкать, мол, взял за себя д-дуру, она ему д-дураков и род-дила… О, мой Бог! Сама не поняла, откуда у меня взялся этот монолог, прям как текст, какой я должна произнести вслух. Вот и произнесла на свою голову, стою, прижавшись к двери спиной, и дразню очень злого зверя. А он сейчас действительно выглядит таким свирепым, что последние слова я вдруг произнесла, заикаясь. До Анатолия, может быть, не дошёл глубинный смысл, но про дурочку он сообразил. Посмотрел на меня, потом на графин, медленно, чинно плеснул себе в рюмашку горькой и смачно закусил, наткнув на вилку сначала селёдочку, потом солёный огурчик, потом кусок буженины, и всё это отправил в щербатый рот, занюхав кусочком ржаного хлеба, настоящий обряд, видно, что в «закадычном» деле он толк знает и практикует. Прожевал, вытер рот салфеткой и швырнул её куда-то в угол столовой. — Дурочка, значит? Киваю, а у самой от страха сердце ухнуло в пятки, руки-ноги заледенели, дверь заперта снаружи, если этот ненормальный сейчас решит на мне выместить зло, то спасения не будет. — А не врёшь? Качнула головой, мол, не вру… — А на кой, мне умная жена, с умной одни проблемы… Прикусываю губу и закрываю глаза, не в ту степь меня понесло, надо было что-то заумное сказать, напугать его не дурью, а умом. Он хочет женщину, ему вообще неважно, что творится в моей голове и на сердце, его волнует только то, что у меня под юбкой. — Я не пойду за вас замуж, дурочка, умная, разницы нет, для замужества у меня нет здоровья, и я действительно на днях упала с лестницы, даже синяки ещё не прошли. — У тебя что, падучая болезнь? — Да, и с того и дурость, право слово, падаю в припадке и трясёт всю, потом теряю память, оставьте инвалидку в покое, найдите себе крепкую женщину… — Припадки — это, конечно, совсем другое дело, у меня брат припадочный был. Так не пойдёт. В этот момент ключ в замке повернулся, и мне пришлось отскочить, чтобы в очередной раз не получить по голове теперь уже дверью, прошлая шишка только-только прошла. — Ну, что, голубочки, сговорились? — Сергей Львович вошёл в столовую, потирая руки, глядя на меня и на жениха, как на сладкую парочку, словно застал нас за поцелуями. — Она припадочная! — Брехня падала-то всего пару раз: в детстве, вот нога и срослась как попало, недосмотрели, да вот на днях с лестницы. Чуть не убилась. Да что с того, уж не вам, батенька, выбирать, с таким-то лицом берите, что предлагаем. |