Книга Воскресили не того, страница 54 – Ксения Чепкасова

Артем осторожно приблизился к решетке и тоже опустился на пол. Во второй камере было крошечное, решетчатое окно возле самого потолка. Сквозь него прорывался лунный свет, который создавал единственное, слабое освещение.

Из полумрака на него смотрел жуткий старик. Страшно худой и изможденный. Одежда на нем превратилась в грязные лохмотья, бледное лицо заросло густой бородой. На руки и ноги было страшно смотреть — кожа, да кости. Но глаза были живыми и осмысленными. Даже как будто веселыми. И смотрели так пристально, что Артему стало не по себе.

— Мы знакомы? — спросил он.

— Не узнал меня? — усмехнулся пленник, — Еще бы! Я сильно изменился за эти годы. А вот я точно узнаю того, кто убил меня.

— Что?

— Да, Кеншин. Ты думал, что убил мощного колдуна. А на деле: я теперь гнию заживо. Спасибо тебе, конечно, братец. Удружил!

Старый колдун снова зашелся жутким кашлем, и Артем невольно отодвинулся назад, чтобы мокрота не долетела до него.

— Вы, верно, простужены? — вежливо поинтересовался парень, — Здесь ужасный сквозняк.

Колдун с удивлением взглянул на него. Даже кашлять перестал.

— Интересуешься моим здоровьем? — прохрипел он, — Как занятно. Хм, ты вообще как-то изменился, Кеншин. Взгляд у тебя другой. Движения неуклюжие.

Ну, это еще спорный вопрос! Ишь ты, “движения неуклюжие”. Ты как бы тоже не балерина, дед!

Колдун, тем временем, продолжал сверлить его пристальным взглядом воспаленных, влажных глаз, а затем снова заговорил:

— Я чую в тебе сильные перемены. Силы мои почти исчезли, не могу понять, что именно с тобой произошло. Но вижу, что ты стал другим. Ты стал… лучше.

— Правда?

— Да, добрее, благороднее. Но это лишь верхушка айсберга. Остальное от меня скрыто. Не думал, что скажу все это своему убийце. Ведь ты почти уничтожил меня. Отнял все мои силы, сокрушил меня. Но я, как видишь, выжил. Хоть и обречен теперь гнить в тюрьме. По милости твоего адъютанта.

Артем неловко отвел взгляд. Ведь он не был виноват в несчастьях этого старика. Но теперь все грехи Кеншина падали на его голову.

— Мне очень жаль, — все что он смог сказать.

Старик добродушно хохотнул из-под густой бороды.

— Вот уж не думал, что услышу когда-нибудь такое от генерала Кеншина. Ты знаешь, на самом деле я даже в некоторой степени рад, что все так получилось. Я уже свое отжил на этом свете и очень устал от сражений и интриг. На моем веку случалось слишком много дерьма. Я очень устал… дааа… Когда мы еще только начали наше сражение, я уже втайне надеялся, что ты убьешь меня. Сильно не сопротивлялся. Когда ты нанес мне тот роковой удар, я уже раскрыл объятия смерти. Ждал ее с покорной улыбкой. Но смерть оказалась такой же строптивой дамой, как и судьба. От этой женщины я тоже услышал: “не сегодня”. И вот я выжил. Остался практически без магии, без сил, но все-таки живой. Ты решил, что я мертв и больше даже не смотрел на меня. Мое изувеченное тело подобрал потом этот мерзавец Глен — твой адъютант. Он просто кинул меня к остальным пленникам в эту поганую тюрьму. Думал, что я умру через пару дней. Но я держусь вот уже целых два года. А может и дольше. И с нетерпением жду, когда же строптивица смерть все-таки придет за мной. Я был бы благодарен тебе, Кеншин, если бы ты довел дело до конца. Но увы! Ты бросил начатое. И вот за это я тебя ненавижу.