Книга Воскресили не того, страница 57 – Ксения Чепкасова

Артем встрепенулся. Ему дали второй шанс. Он сел по-турецки прямо на холодный пол, нахмурил лоб, уперся локтями в колени и положил подбородок на руки. С видом гроссмейстера на чемпионате мира.

Игра снова началась. И шла так напряженно, словно игроки и вправду направляли войска и решали судьбу мира.

Спустя пару часов старый колдун снова поставил разгромный мат.

— Черт!

Артем вскочил на ноги и с раздражением несколько раз прошелся по камере. Дурацкие настолки! Вечно ему чуть-чуть не хватает логики и мастерства, чтобы победить.

Колдун наблюдал за ним с добродушной усмешкой. Молодость! Когда-то и он был таким же.

— Эй, генерал! — окликнул старый узник, — Это были две партии. Время для решающей — третьей.

— Что? Ты готов дать мне последний шанс?

— Для меня это весело. Ты — первое развлечение за все время, что я здесь торчу. Когда мне еще выпадет возможность сыграть в сёги с живым противником.

Артем снова уселся на полу и стал помогать ему раскладывать фигурки.

— Только учти: это уже точно последняя партия. Дело за тобой.

Артем кивнул и протяжно выдохнул. Даже ладони вспотели.

Сражение продолжилось. Ход, превращение, ход. Глаза Артема метались по доске в поисках лучшей стратегии. Теперь он наловчился, вспомнил когда-то изученные шахматные схемы, заставил логику работать. Не позволяя себе отвлекаться, он пристально следил за каждым действием противника, за каждой фигурой на доске.

Наконец, он с виноватой улыбкой сделал решающий ход. Старик несколько раз одобрительно кивнул головой.

— Это была прекрасная игра, — прохрипел он, — А теперь признайся, ведь ты не Кеншин? Я прав? Ты только носишь его тело, словно костюм.

Артем замялся. Он не был уверен, стоит ли рассказывать всю правду этому загадочному типу.

— Можешь не отвечать, — улыбнулся колдун, — Достаточно того, что я вижу в тебе добро. Ничто так не раскрывает характер человека, как игра. И кто знает, может ты сумеешь остановить эту проклятую войну. Итак, приз для победителя.

Он вдруг приподнял край своих лохмотьев, обнажив худой бок с нездорово обвисшей кожей и торчащими ребрами. Прямо под ними виднелся давно заживший порез.

— Я сберег стекляшку на этот случай.

Старик выудил из кармана крошечный обломок то ли стекла, то ли бутылки. И, прежде чем Артем мог возразить, уверенно вонзил его себе в бок, чтобы снова открыть порез.

— Что вы делаете?!

Артем в ужасе наблюдал, как бедняга вспарывает сам себе бок. Прямо по живой плоти! Кровь полилась как из ведра, испачкав все его лохмотья. Сам старик морщился от боли, но так, словно у него просто взяли кровь из пальца.

— Добываю способ выбраться отсюда, — прохрипел он.

Закончив ровный разрез, он запустил сам в себя грязную руку. Вот черт! Только бы не блевануть… А какой при этом мерзкий звук. Фу! Не выдержав, Артем отвернулся.

— Что такое, генерал? — весело спросил старик, будто резал свинину, а не собственное тело, — Раньше вы не гнушались видом крови.

Артем хотел что-то ответить, но приступ тошноты заставил его плотно сомкнуть рот. Проглотил подступившую к горлу массу. Ну и мерзость!

Колдун тем временем преспокойно достал из собственного тела крошечную склянку, перепачканную кровью. Он прижал дрожащие пальцы к ране. Пальцы озарились голубоватым светом, и рана сама затянулась. Правда, выглядела все равно болезненной.