Книга Ледяное сердце дракона, страница 7 – Дана Кор

Неужели я способна вот этими руками убить отца? Самого любящего меня человека? Неужели, когда на чаше весов стоит так много, можно вообще о чем-то рассуждать? Разве я смогу потом жить, зная, что могла спасти папу. Могла, но… отказалась.

Колени подгибаются, и я едва не падаю на снег.

— Нет, — шепчу я. — Нет. Папа… не могу… Без тебя не могу.

И вдруг я отчетливо понимаю, что плевать на себя. Плевать на то, что мое тело — моя ценность и осквернять его подобным образом ужасно. Что я уподоблюсь куртизанкам, что за деньги имеют все. Но… что у меня останется, если отец умрет? Только это тело и невинность. Да толку от них, когда родной крови рядом нет?

Вытираю слезы рукавом, даже не заметив, когда они успели появиться. Знаю, что отец бы не хотел, чтобы я так платила. Однако… сомневаюсь, что он хочет умирать.

— Это мое тело, — бубню себе под нос. — Мое. И если я сама решу, что хочу отдать его за чью-то жизнь… это мой выбор. Не чей-то приказ.

От этого дышать становится чуть легче. Если изменить свое отношение, то уже не страшно и выбор не кажется таким уж постыдным, скверным.

И тут в моем сознании вспыхивает совершенно иная, абсурдная и безумно рискованная мысль:

«А если обхитрить дракона?»

Я замерла, глядя на белую пустоту впереди.

Он говорил: «пять ночей в моей постели». Но он не уточнил, когда именно. Не говорил, что прямо сейчас. Что, если я… просто исчезну? Убегу, спрячусь там, где он никогда меня не найдет.

Медленно поднимаюсь, опираясь на палку.

— Он даст кровь, — проговариваю, пробуя мысль на вкус. — И я спасу отца. А потом… исчезну. Уеду из деревни, уйду за границу королевства, спрячусь у каких-нибудь дальних родственников. Он дракон, конечно, но не бог. Не станет же он облетать каждую хижину, проверяя, нет ли меня внутри.

Мозг судорожно ищет оправдания, раскладывает будущий обман по полочкам.

Он же чудовище. Сколько людей он сжег? Сколько их, кто приходил сюда? Разве обмануть чудовище — это грех? Скорее наоборот.

Где-то глубоко зудит мысль, что это все равно нечестно. Но отказываюсь от нее. Сейчас нечестно — это позволить отцу умереть, потому что я испугалась какого-то дракона и собственного стыда.

Воодушевившись, я разворачиваюсь. Все получится. Справлюсь.

Тропа назад кажется еще круче и ухабистее, ноги едва не проваливаются в сугробах, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы преодолеть этот путь. Каким-то чудом мне удается вернуться обратно. И переводя дыхание, а я ой как волнуюсь, вхожу во двор, а там и внутрь замка.

Ступая по скрипучим доскам, я ощущаю не только страх, но и странное, тяжелое спокойствие. Я уже знаю, к чему иду и чего ожидать.

— Дарен! — кричу так громко, что голос разлетается эхом по пустому помещению.

Тишина сперва густо висит вокруг, а потом из тени, будто из воздуха, снова появляется он. Высокий. Плечистый. Статный. С глазами, словно кровавая луна. Я аж теряюсь на несколько секунд, но потом быстро беру себя в руки.

— Забыла дорогу обратно, женщина? — спрашивает дракон, оглядывая меня с ног до головы. Его пронзительный взгляд скользит по моему лицу, по сжатым губам, по пальцам, вцепившимся в палку. — Или передумала? Так и знал, что передумаешь. Но я ожидал, что твоя совесть будет мучить тебя дольше.

— Она и мучила, — отвечаю хрипло. — Но есть вещи, которые мучают сильнее.