Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 120 – Анна Солейн

— Что? Лорейн!

— Мне нужны газеты, точно! — выпалила она, глядя вниз с какой-то странной одержимостью. — Я в библиотеку!

— Лорейн! — отмерла я. — Что за… Какая библиотека? Ты же хотела разобраться с платьем.

— В задницу платье! В смысле… Прости мам, я имела в виду… Ну ты меня поняла. — Она улыбнулась. — Мам, это правда очень важно. Я потом расскажу!

Она вылетела наружу, от души хлопнув дверью. Я даже слова не смогла сказать. Тео открыл рот, потом закрыл рот. Повернулся к Гидеону.

— Мне... мне тоже надо идти!

Он выбежал наружу вслед за Лорейн.

Гидеон прищурился.

— Элли, дорогая. А что здесь происходит?

— У нас дети выросли, — проинформировала я. — Мне кто-нибудь даст в этом доме прическу сделать или нет?

Сопровождаемая двумя удивленными взглядами, я поднялась по лестнице и направилась в свою спальню.

Нужно хорошенько все обдумать перед разговором с Артуром. Я планировала выяснить у него множество вещей. Во-первых, что именно случилось тогда, двадцать пять лет назад. Почему я ничего не помню? Почему Гидеон явно от меня что-то скрывает? Во-вторых... Во-вторых, мне нужно было прощупать почву и убедиться, что я могу ему доверять. И тогда уже расспросить о Маркусе Фоксе и о том, как отправить его за решетку.

Первый бал Зимнего сезона предсказуемо был невероятно помпезным мероприятием — одним из тех, которое заставляет чувствовать себя крошечной и незначительной.

Возникало это ощущение задолго до того, как появлялась возможность ступить на лестницу ажурного королевского дворца и встретиться взглядами с придирчивыми лакеями: еще в тот момент, когда карета останавливалась в нескольких сотнях метров от ворот дворца, попадая в очередь таких же карет. Выглядели они как иллюстрации к учебнику по геральдике: гербы, гербы — всюду гербы.

— Кажется, мы здесь застряли, — проговорила я, высунув руку, чтобы погладить между ушей вороную лошадку, запряженную в стоящую рядом карету.

У нее на голове была неудобная уздечка, у меня — тяжелая украшенная бриллиантами диадема. Не так уж мало между нами общего! Правда, ей не приходится страдать в корсете.

— Предсказуемо, — поморщился Гидеон. — Но в этот раз по крайней мере обошлось без дождя.

Я фыркнула.

— Да ладно, разве не весело было наблюдать в тот раз за тем, как одно за другим портятся дорогущие платья?

Помнится, в том сезоне в моде был цвет топленого молока, на котором отменно были видны грязные пятна.

Он усмехнулся уголком губ, золотые глаза блеснули.

— Кажется, мне в тот вечер было не до того, чтобы это замечать. Тот вечер был первым, когда мы вышли в свет как муж и жена.

К щекам прилила краска. Надо же, он помнит.

— Не забывай, — усмехнулась я, — что сегодня, как и в тот раз, ты влюблен в меня до безумия. Постарайся улыбаться и выглядеть счастливым. Можешь еще не сводить с меня глаз и смотреть завороженно.

— Ты тоже.

— Смотреть на тебя завороженно?

— Влюблена в меня. Как и тогда.

— Разумеется, — нежно улыбнулась я. — Не могу на тебя насмотреться и планирую никогда не покидать. Люблю тебя больше жизни, дорогой.

Гидеон усмехнулся и сунул руку в карман камзола, нащупывая какой-то предмет.

— Я хотел сказать… Айх!

Гидеон зажмурился, хватаясь за виски, и я вздрогнула.

— Голова?

— Все в порядке, — сдавленно произнес он, выпрямляясь.