Книга Моя тьма, его правила, страница 138 – Светлана Тимина

Декстер кричал где-то за спиной. Что-то о том, что сейчас выстрелит мне в голову.

— Нет, — вдруг тихо, пугающе отрешенно сказал Майкл. — Ты не успеешь.

Кто-то в черном метнулся за мою спину. Я содрогнулась и закричала в кляп. Пистолет упал в шаге от меня.

— Стойте, - Майкл сейчас не смотрел на меня.

В его глазах появилось леденящее кровь выражение. Я никогда еще не видела его таким.

Он двигался, как зверь. Резко. Чисто. Без лишних слов.

Звук ударов за моей спиной Я закрыла уши, когда треснули чьи-то кости. Декстер завизжал, как раненая собака. Потом затих.

Дрожащими руками я вытащила промокшую ткань халата изо рта и перевернулась на спину. Майкл навис над Декстером, сдавливая горло, как будто это была не борьба, а приговор.

Только я не могла смотреть. Я уже не могла смотреть ни на что.

Отползла в угол, дрожа, прижимая ладони к губам, чтобы не закричать.

А потом все резко закончилось.

Я ждала равнодушия. Или осуждения. Может — ненависти.

А Бейн просто присел рядом.

— Все хорошо, моя Блейк. Ты не думала, что я тебя послушаюсь и упущу из виду? — спросил шёпотом, а затем с надрывом прижал к своей груди, укачивая, словно ребенка.

По моему телу прошла судорога. Я просто содрогнулась от этой концентрации тепла, силы и защиты. Слёзы текли по щекам, и я впервые за долгое время не прятала их.

Майкл снял с себя пиджак, накинул мне на плечи, и когда я почувствовала его запах — тот самый, что ассоциировался с болью и покоем одновременно — я разрыдалась.

Не заметила даже, как вывели, а точнее, выволокли Декстера с неестественно вывернутой ногой. Я отпускала не только шок последнего часа. Я отпускала прочь всю боль, что съедала меня, пока я жила без него.

И всё равно сжимала кулаки. Потому что всё равно ненавижу его.

Потому что всё ещё люблю.

«Без меня ты точно убьешься на хрен».

Это было последнее, что я запомнила, перед тем как мой мозг лег в спасительный анабиоз, не в состоянии справиться с пережитым шоком. Запомнила – потому что поняла, что он прав как никогда.

Упахаться на работе, довести себя до нервного срыва, нарваться на подосланного Хьюго маньяка… Майкл Бейн мог иметь в виду все, что угодно.

Я почти не чувствовала ног. Всё происходило будто в тумане — крики, щёлканье наручников, холодный пол под коленями, запах металла и крови. Но всё это перестало иметь значение, когда Майкл опустился передо мной и укрыл своим пиджаком.

Он пах домом. Пах воспоминаниями, от которых я так долго пыталась убежать. Его руки дрожали, когда касались меня. А тело помнило, в чьих руках мне никогда не было плохо либо опасно.

Помнило, как плавилось в них. Как рушились опоры, которые угрожали моей жизни, а на их месте возводились новые.

Как я начала свой путь к освобождению в этих самых руках, и как его грубо оборвали, когда…

— Она не в состоянии говорить, — услышала я его голос, сдержанный, резкий, как лезвие. — Не сейчас.

Мелькнуло озабоченное лицо агента в костюме, но Бейн ему успел что-то отрывисто сказать. Его авторитет имел вес, потому что возражения сразу иссякли.

Ясно было одно: Майкл никому не позволит допрашивать меня в подобном состоянии.

Он поднял меня на руки так, будто я была сделана из стекла. Я уткнулась лицом в его шею, и только тогда позволила себе закрыть глаза. Артерия Майкла стучала мне в висок — быстро, тревожно, живо.