Книга Любовь, рожденная в аду, страница 137 – Светлана Тимина

Прошла неделя.

Джулия сидела на краю утёса, там, где камень обрывался резко, без предупреждения, словно мир обрывал мысль на полуслове.

Дождь шёл ровно, без истерики, без грома — холодный, настойчивый, как напоминание о том, что время не остановилось.

Капли стекали по её волосам, по шее, впитывались в ткань пальто, но она этого не замечала.

Под утёсом море было серым. Не чёрным — слишком живым для этого, и не синим — слишком мёртвым. Оно дышало медленно, тяжело, как зверь, которому некуда идти. Джулия смотрела на эту гладь, и внутри у неё было точно так же: пусто, вязко… страшно.

Где-то вдалеке, под утесом, ее охрана топталась у машин.

Они старались не смотреть в ее сторону. За эту неделю они выучили — когда юная донна так сидит, к ней нельзя подходить без причины. Нельзя говорить. Нельзя предлагать «поесть», «отдохнуть», «переодеться». Горе ожесточило некогда яркую и веселую девчонку настолько, что можно было поплатиться не только местом работы.

Шум колёс Джули услышала не сразу. Скорее почувствовала — как лёгкую вибрацию в воздухе. Машина остановилась далеко, нарочно, чтобы не вторгаться. Дверь хлопнула мягко. Приближающиеся шаги были уверенные, но осторожные.

Арс.

Он подошёл тихо, не стараясь привлечь внимания — не хотел, чтобы она поднимала голову. Молча накинул ей на плечи плотный плащ.

Ткань была тёплой, пахла кожей и дымом. Джулия чуть дёрнулась — не от неожиданности, от контакта. Но не отстранилась.

— Холодно, — сказал он тихо. Не как приказ. Как констатацию.

Она не ответила.

Арс присел рядом, не слишком близко. Достал термос, открутил крышку, поднёс к её губам.

— Кофе.

Она покачала головой. Медленно. Почти лениво.

Он кивнул, будто ожидал этого. Убрал термос. Достал другую фляжку — металлическую, потёртую. Открутил. Запах бренди прорезал влажный воздух.

Джулия взяла фляжку сама. Сделала глоток. Потом ещё один — больше. Горло обожгло, в груди что-то шевельнулось, но не болью — напоминанием, что она живая.

— Поехали домой, — сказал Арс.

Она усмехнулась, не поворачивая головы.

— Домой?

Пауза.

— Тело моей матери так и не нашли? — спросила она вдруг.

Голос был ровный. Слишком ровный.

Арс не стал уходить от ответа.

— Нет, — сказал он. — Мы ищем.

Она кивнула. Словно это было ожидаемо. Словно она не спрашивала, а подтверждала.

— Оливия сказала… — продолжил он осторожно. — Она с твоей матерью во время твоих поисков их свел неизвестный мужчина. Gost. Так она его назвала. Или так его называли. Ей показалось, что они с Валентиной были… близки. Мы проверяем.

Джулия наконец посмотрела на него.

В её взгляде не было слёз. Только усталость — глубокая, старая, как будто за это время она выросла лет на двадцать.

— Это не Кастелло, — сказала она.

— Нет, — подтвердил Арс. — Это не он.

И в этот момент что-то внутри неё дрогнуло. Не облегчение. Не прощение. Просто факт, который лёг рядом с другими фактами, как камень к камню.

Она снова отвернулась к морю.

Перед глазами всплыло всё — не как последовательность, а как обрывки.

Как Валентина падает.

Как время вдруг становится вязким, как нефть.

Как она стоит и не понимает, что происходит, потому что мозг отказывается принимать реальность.

Как чья-то кровь на её руках кажется чужой.

Как потом — голова Гунарана.