Книга Бывшие. Врачебная Тайна, страница 65 – Маргарита Дюжева

Опускаю взгляд, потому что в сердце щемит.

— О Кирином отце думаешь?

— Думаю… Он сказал, что хочет все с начала.

— Любишь его?

Нет смысла отрицать:

— Люблю.

— Тогда дай ему шанс. И если это действительно твой человек, то он сделает тебя счастливой. И Кирюшу тоже. Она это заслужила… Вы обе это заслужили.

После переезда мать молчит несколько дней, полностью игнорируя мои звонки и сообщения. Конечно, сердце у меня было не на месте. Шутка ли, пожилая женщина после перелома, одна. И в то же время я прекрасно понимала, что это очередная манипуляция, что она хочет вынудить меня отступить и приползти обратно.

Ползти я не собиралась. Обустраивалась на новом месте, сама привыкала и Кирюшу приучала к мысли, что теперь мы сами по себе. Она сначала не понимала, все спрашивала, когда приедет бабушка, но потом перестала. Никто не повышал голос, никто не давил пренебрежительным взглядами, и ребенок чувствовал себя спокойнее. Она даже засыпать лучше начала.

К тому же я поступила «подло» и попросила соседку по этажу наведываться к матери, но не говорить о том, что это я попросила. Женщина оказалась ответственной и каждый день находила повод, чтобы заглянуть на огонек. То соль нужна, то яйца, то утюг. В общем все по классике. И каждый раз после этого она мне отзванивалась, неизменно сообщая о том, что у маменьки все в порядке. Хромает, злится, ворчит — все, как надо.

Так и не дождавшись моего прогиба, мать позвонила сама и первыми ее словами было не «я соскучилась», «прости меня» или «как вы там», а сердитое:

— Тебе вообще на меня насрать?! У нас горячей воды второй день нет, и я как дура с кастрюлями, а тебе хоть бы хны?

— Предлагаешь мне вернуться, чтобы таскать тебе кастрюли? — хмыкаю в трубку, моментально теряя зачатки заново проклюнувшихся сомнений.

Мать тут же припечатывает:

— Была бы нормальной дочерью, давно бы вернулась!

— Увы.

— Не приедешь?

— Нет.

— Ну и хрен с тобой! — и бросает трубку.

Я больше не перезваниваю. Нет желания портить себе настроение перед важной встречей.

Сегодня вечером должен приехать Вольтов. Я скинула ему наш новый адрес, и ждала появления бывшего с диким трепетом. Слова, сказанные тетей Фаей, намертво засели в моем сердце.

Что если и правда попробовать? Дать второй шанс? Нам всем?

Страшно до одури.

Когда он приезжает, мы с Кирой выходим на улицу — она хочет кататься на велосипеде, а я не готова пока приглашать его к нам домой.

И конечно же ее поджидает очередной подарок — в этот раз панда.

— Зачем? — стону я, наблюдая за тем, как дочка неуклюже сажает свою новую подружку на велик и катает по двору, — у нас и так полно барахла.

— Это не барахло. — солидно возражает Вольтов, — это Дуся.

Вот только Дуси для полной радости мне и не хватает.

— Как прошел переезд? — Арсений интересуется с таким видом, будто ему и правда не плевать.

У меня снова колет где-то в области диафрагмы, и я отвожу глаза, чтобы он не смог прочитать в них лишнего. Того, что я пока не готова сказать в слух.

— Чудесно.

— Матушка радовалась?

— А то! — я криво усмехаюсь, — такой праздник закатила, что до сих пор в себя придти не могу.

— Представляю, что она устроит, когда вы соберетесь уезжать из города.

Я тут же подбираюсь, и грохот в ушах становится еще сильнее: