Книга Его сладкое проклятие, страница 103 – Кристина Лин

— Все будет хорошо, не бойся, — говорит. Наклоняется, достает из кроватки нашего сына, аккуратно передает мне.

Я принимаю от нее малыша, и тот смотрит на меня синими глазами, надувая губки. И почему у него синие глаза? Я меня карие, у Леры медовые. Странно это и непривычно.

— У новорожденных глазки обычно синего цвета, — говорит Лера мне в ухо, обнимая меня сбоку и глядя на ребенка. — Потом они быстро цвет меняют.

— Он такой маленький, смотри, — бормочу себе под нос, — и совсем легкий. — Неужели из этого комочка вырастет взрослый мужик?

— Но он же не всегда таким будет, — снова хихикает Лера, поглаживает маленькую головку с темными волосиками.

— Спасибо тебе, любимая, — говорю, повернувшись к Лере. Наша спальня все еще завалена цветами, но я не перестаю благодарить ее.

— Это тебе спасибо, — Лера тянется к моим губам, целует, едва касаясь.

Малыш у меня в руках начинает ерзать, и я аккуратно опускаю его обратно в кроватку.

Я обнимаю Леру, притягиваю к себе, зарываюсь носом в ее макушку, шумно вдыхая любимый запах. Она доверчиво льнет ко мне, обхватив рукой мое запястье. Но нас отвлекает топот маленьких ножек сзади.

Антон по-хозяйски заходит в комнату, тащит на веревочке за собой машинку, и та громко тарахтит. Мальчик подходит к кроватке, поднимает голову, смотрит сначала на Леру, потом на меня.

— Хочешь просмотреть на братика? — спрашивает Лера его ласково.

Я наклоняюсь и подхватываю на руки Антона, поднимаю его так, чтобы ему удобно было рассмотреть ребенка в кроватке. Малыш фокусирует взгляд на старшем брате, внимательно всматривается в его лицо, надувает губки.

— Кирюша, — говорит Антон четко и внятно. Мы с Лерой замираем и переглядываемся.

Когда мы только взяли Антона из детского дома, Лера нашла детского психолога. Она общалась с мальчиком через день, но так и не смогла добиться от него ни одного слова. Нас она предупредила, что, когда шок от стресса пройдет, он может начать говорить. Она предупредила, что это произойдет внезапно, и мы не должны акцентировать на этом внимание. Чтобы не напугать снова мальчика, мы должны будем вести себя так, будто это в порядке вещей и ничего неординарного не произошло. Я молчу, не зная, как реагировать. Лера первой выдохнула напряжение.

— Тебе нравится это имя? — спросила она Антона. И откуда только пацан знает имя Кирилл? — А что? Красивое имя. — Продолжила Лера.

— И вправду, красивое, — кивнул я. Мы перебирали разные имена до рождения ребенка, но так и не смогли остановиться на каком-то одном. Те, что нравились мне, не устраивали Леру. И наоборот, все ее варианты имен я отметал. А вот у Антона проблемы выбора не было, он быстро решил вместо нас.

Я посмотрел на Леру, и она улыбнулась, согласно кивая.

— Хорошо. Пусть будет Кирилл, — сказал я, снова повернувшись в сторону мелкого в кроватке.

«Густое счастье первой любви неповторимо».

Владимир Набоков

Прошло двадцать лет.

Антон Торонин ехал по улицам Москвы на своей новенькой Ауди, подаренной папой в честь окончания университета. Еще недавно он был студентом, а уже сейчас он возглавлял небольшую строительную компанию, которая взяла в работу первый большой проект. Все эти достижения, конечно же, были результатом отцовской протекции. Но и сам парень был далеко не глуп.