Книга Его сладкое проклятие, страница 36 – Кристина Лин

Он медлит. Отчего-то не спешит выходить из машины. Мне страшно от того, что ему такая медлительность не свойственна. Петя всегда действует напролом, не заботясь о том, что кого-то это может не устраивать. И, если он что-то решил, то лучше не стоять у него на пути.

Я сама виновата. Сама пришла к нему вчера. Вчера я не думала о последствиях, просто знала, что ему это нужно, чувствовала, как ему больно. Он не признается, не станет изливать душу. Таков он есть. Чтобы понять его, нужно уметь чувствовать этого мужчину. Потому что все его эмоции всегда за маской непроницаемости.

Закрываю штору и отхожу от окна. Сажусь на край дивана.

Сердце гулко стучит в груди, отбивает удары в висках, кажется, что оно отсчитывает секунды до того, как он вломится в мою квартиру. Я знаю, что так и будет. Я боюсь этого, и хочу одновременно. В животе спазм, в горле ком. Мои нервы на пределе, и вся я сейчас, как натянутая струна. И от стука в двери я подпрыгиваю, словно меня кто-то толкнул.

Тихо, стараясь не шуметь, подхожу к двери, заглядываю в глазок. Конечно, он стоит за дверью.

— Лера, я знаю, что ты дома. Открывай, — его голос с той стороны двери. — Я не уйду, пока мы не поговорим.

И я знаю, что, если понадобится, он будет ждать, хоть сутками. Но своего добьется. Потому, что Петя всегда такой. Целеустремленность — наше все.

Трясущимися от волнения руками отодвигаю задвижку замка в сторону, а потом открываю двери, пропуская его в комнату. Он захлопывает за собою дверь, опираясь на нее руками, по обе стороны от моей головы. Медленно поворачиваюсь к нему лицом, ударяясь о горящий взгляд черных глаз. Его губы тут же накрывают мои, нагло раскрывая мой рот и порабощая волю. По венам струится ток, дыхание сбилось, а сердце бьется в груди раненой птицей.

— Зачем ты убежала, глупая? — спрашивает хрипло, оторвавшись от моих губ.

Его голос резонирует во мне, его близость — как наркотик, окружающая его аура подавляет, заставляя подчиниться. Порочный круг, из которого не вырваться. Не хочется даже пытаться. Сколько бы времени ни прошло, я все так же его люблю.

— Зачем ты пришел? — спросила осипшим голосом. — Мы ведь договорились. Ты не должен был.

Во взгляде его промелькнула злость, всего на миг, привычно подавленная самоконтролем.

— Значит тебе можно приходить, а мне нет? Поиграть со мной решила?

Рука его сместилась мне на горло, ощутимо сдавив. Второй рукой он резко задрал подол платья, просунул пальцы в трусики, провел между складок. Мое тело тут же отозвалось на грубую ласку влагой между ног, как и всегда с ним. Несмотря на саднящую боль после ночного марафона, несмотря на слезы, которые душили изнутри, не проливаясь наружу. Не хочу, не могу. Потому что лучше оборвать этот узел сейчас, пока еще не поздно. Иначе потом, когда я стану не нужна, и он выбросит меня, наигравшись, будет намного больней. Ведь когда-то наступит такой момент, и ему надо будет выбирать. Конечно, он выберет свои амбиции, это ведь Петя. Он всегда покоряет вершину за вершину, таков уж он есть. А зачем ему на самой вершине бракованная женщина?

Хотела запротестовать, но вместо этого хрипло простонала ему в лицо. Его глаза, чернее ночи, сверкнули, рука погладила горло, потом переместилась к подбородку, большой палец провел по губам, грубо их сминая.