Книга Измену нельзя простить, страница 26 – Лиссбет Котцова

Спокойный. Слишком спокойный.

«Нет… только не снова…»

— Нам нужно поговорить, — сказал он, когда я подошла.

— Нам больше не о чем говорить, — холодно ответила я, сжимая руку Арсения сильнее.

— Есть, — его голос стал жестче. — Это касается детей.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Что ты хочешь?

Он сделал шаг ближе:

— Я подал заявление.

— Какое заявление?

Он посмотрел прямо в глаза:

— На совместную опеку. И на определение места жительства второго ребёнка после рождения.

Мир будто остановился.

— Ты… что? — голос предательски дрогнул.

— Это мои дети, Алина, — сказал он спокойно. — И я не собираюсь оставаться в стороне.

«Нет… нет… нет…»

Внутри всё закричало.

— Ты уже был в стороне! — резко ответила я. — Когда предавал! Когда верил чужим словам! Когда разрушал нашу семью!

— Это было раньше, — холодно сказал он. — Сейчас всё иначе.

— Нет, — прошептала я. — Сейчас ты просто пытаешься вернуть контроль.

Арсений испуганно прижался ко мне:

— Мамочка… кто это?

Я наклонилась:

— Это… папа.

Он замолчал.

Смотрел на него с осторожностью, почти с недоверием.

И в этот момент я поняла:

«Он уже чужой для него… и теперь он хочет всё это вернуть через суд…»

— Ты не заберёшь у меня детей, — сказала я тихо, но с такой силой, что даже сама удивилась.

Аркадий посмотрел внимательно:

— Это решит суд.

Ночью я не спала.

Сидела на кухне, держала руки на животе и думала:

«Он не отпустил… он не смирился… он идёт до конца…»

Слёзы текли тихо, но внутри поднималась другая эмоция.

Не страх.

Ярость.

— Нет, — прошептала я в темноте. — Я не отдам вам ни одного дня моей жизни. Ни одного ребёнка.

Я встала, подошла к окну.

Город снова мерцал огнями, как тогда.

Но теперь это был не символ спокойствия.

Это было поле битвы.

«Ты хочешь войны, Аркадий?»

Я сжала кулаки.

«Ты её получишь. Но теперь я не та женщина, которую ты когда-то сломал».

Утро было серым.

Не просто пасмурным —

а каким-то давящим, тяжёлым, как будто сам воздух знал, куда я иду.

Я стояла перед зданием суда и не могла сделать шаг.

Руки дрожали.

В голове только одна мысль:

«Если я проиграю… я потеряю всё».

— Алина…

Я обернулась.

Рядом стоял мой адвокат. Спокойный, собранный.

— Всё под контролем, — сказал он. — У него слабая позиция.

Я слабо усмехнулась:

— Это вы сейчас меня успокаиваете или себя?

Он чуть улыбнулся:

— Вас. Но и себя тоже.

Мы зашли внутрь.

Коридор. Люди. Шаги. Шёпот.

И…

Он.

Аркадий.

Он стоял у окна. В чёрном пальто. Спокойный. Уверенный.

Слишком уверенный.

Рядом с ним…

Мария.

Сердце ухнуло вниз.

— Нет… — прошептала я.

Адвокат напрягся:

— Это плохо.

— Она будет свидетельствовать?

— Похоже на то.

Мария заметила меня первой.

Её губы дрогнули в лёгкой улыбке.

Не тёплой.

Не человеческой.

Холодной.

Победной.

Аркадий повернулся следом.

Наши взгляды встретились.

И в этот момент я поняла:

«Он не просто хочет детей… он хочет выиграть».

— Ты всё ещё можешь остановиться, — сказал он тихо, когда я подошла ближе.

Я посмотрела прямо в глаза:

— Это ты можешь.

— Я предлагаю мирно решить всё, — его голос был ровным.

— Через суд?

Он чуть наклонил голову:

— Ты сама выбрала этот путь.

— Заседание начинается, — раздался голос.

Мы вошли в зал.

Я села.

Сердце стучало так громко, что казалось — его слышат все.