Книга Игра на двоих, страница 74 – Татьяна Тальская

— Привет, — говорит Илья и жестом предлагает мне сесть первой.

Он забирается следом, закрывает дверь. Водитель поворачивается:

— На VIP-паркинг, минус первый?

— Да, спасибо, — отвечает Илья и берет мою руку, укладывая ее к себе на колени. Целует пальцы.

Я хмурюсь.

— Я попросил Андрея подогнать мою машину. Хочу сам отвезти тебя домой.

— А… — Во мне теплится надежда на большее, но я тут же сама себя одергиваю. Скорее всего, просто не хочет, чтобы Андрей видел мое кислое лицо, когда я выйду. — Класс, — вру я.

Через несколько минут мы в подземном паркинге. И правда — на самом удобном месте стоит черный «Мерседес».

Я задумываюсь: а как Андрей теперь доберется домой? Тут есть водитель для водителя?

Илья кладет мои вещи в багажник, и еще через десять минут мы едем ко мне. Он тихий, собранный, обе руки на руле. А я смотрю в лобовое стекло и мысленно придумываю план: связать его, спрятать в багажник, угнать самолет и заставить всех развернуться обратно на Тенериф.

Я уже чувствую эту дистанцию. Здесь он не мой Илья из отпуска. Здесь он — Илья Мельников, холодный генеральный директор, тот самый.

Правда в том, что мы почти не знаем друг друга. И это бесит. Если ему нужно было без обязательств, почему он был таким нежным? Таким внимательным? Он вообще понимает, что делал?

На Канарах было проще, — мы знали, что время ограничено. Неделя, красиво перевязанная ленточкой. А теперь… мне тревожно.

Я уже понимаю: я не готова отпустить его. И, может, у нас есть шанс, потому что мы слишком хорошо совпадаем. Я надеюсь, что он чувствует то же самое.

Машина останавливается у моего дома. Илья глушит двигатель, кладет руку на руль и смотрит на меня.

— Спасибо, — шепчу я.

Он кивает, не отводя глаз.

— Это была лучшая поездка в моей жизни.

Он улыбается так, что у меня внутри все сворачивается.

— У меня тоже.

Я делаю вдох.

— Ты… — я не должна этого говорить, но слова сами вылетают. — Хочешь зайти?

— Не могу, — его взгляд уходит вперед. — У меня миллион писем перед завтрашней работой. Я неделю не открывал ноутбук, завтра задержаться не смогу — вечером мероприятие. Если не разгребу сегодня, вся неделя пойдет наперекосяк.

— А-а… — киваю я, представляя этот «миллион».

Его ладонь скользит по моей ноге.

— Ты плохо на меня влияешь, Лаврова. Я никогда не отдыхал так… без работы.

Я улыбаюсь.

— Ну… тебя приятно отвлекать.

Мы смотрим друг на друга, и в воздухе висит что-то неприятное. Похоже на… сожаление.

— Ладно, — выдавливаю я улыбку.

— Ладно… — повторяет он.

Мы молчим секунду, будто оба чего-то ждем. Кто первым скажет? Когда мы увидимся снова? Не спрашивай. Держись спокойно.

Я открываю дверь.

— Я пойду.

— Хорошо.

Он выходит, открывает багажник.

Нет, я не буду давить. Илья говорил, что это просто секс, хоть я и знаю, что это не только он. Если он передумал, то должен сделать шаг.

— Донести чемодан до двери? — спрашивает он.

— Нет, — забираю у него ручку. — Я сама. Спасибо.

Опять это молчание — густое, невысказанное.

— Пока, Катя, — он наклоняется и целует меня мягко.

И от этого поцелуя мне становится хуже. В нем нет огня, нет обещания, нет «сейчас прижму тебя к машине». Он какой-то… грустный.

Я отступаю.

— Пока.

Поднимаюсь по ступенькам, оборачиваюсь, машу рукой. Он машет в ответ — садится в машину и уезжает, не дожидаясь, пока я зайду.