Книга Измена. На бис!, страница 41 – Ася Вернадская

Я бессмысленно кивнула, с трудом соображая.

— Я ему всё рассказала. Всю историю с Миланой, с угрозами. И он назначил встречу. На завтра. В два часа дня. Он хочет посмотреть всё, что у тебя есть. Всё, Ада. Всю переписку, все голосовые, все… вот это, — она ткнула пальцем в экран моего телефона, всё ещё зажатого в её другой руке. — Это, детка, прямое доказательство измены. Это основание для того, чтобы стереть Арсения в порошок в суде. Но первое, что надо сделать — это поставить в известность твоего отца. Он не посторонний. Он потерпевшая сторона тоже. Он имеет право знать.

— Сегодня нет! — упрямо, как загнанный зверь, повторила я, чувствуя, как на глаза снова накатывают предательские, горячие слёзы. Они текли по щекам, смешиваясь с дорожками от прошлых. — Я не могу. Я не разрушу ему этот день. Не смогу.

Катя смотрела на меня долго, её взгляд смягчался, ярость в нём постепенно сменялась бесконечной жалостью. Она видела, что я на грани, что ещё одно слово, и я рассыплюсь. Она вздохнула глубоко и обняла меня. Нежно, крепко, прижав мою голову к своему плечу.

— Ладно. Ладно, дуреха моя. Не сегодня. Мы дадим ему сегодня вечер спокойствия. Но завтра — обязательно. После встречи с адвокатом, вечером. Ты пойдёшь к нему или позвонишь и всё расскажешь. Всё. Пообещай мне. Не откладывай.

— Обещаю, — прошептала я, вытирая слёзы об её хлопковую футболку.

Она накормила меня горячим супом. Я ела автоматически, не чувствуя вкуса, просто выполняя команду, глотая ложку за ложкой, пока тарелка не опустела. Потом она отвела меня в мою спальню. Достала из шкафа мою тёплую пижаму.

— Спи. Хотя бы попробуй. Завтра — сложный день, — сказала она на прощанье, выключая свет и оставляя дверь приоткрытой, щелью, из которой лилась полоска света из коридора.

Но сон не шёл. Он был где-то далеко. Я лежала в темноте на своей родной любимой кровати, укрытая до подбородка одеялом. В голове, как заевшая пластинка, снова и снова прокручивались кадры из той спальни. Рыжие волосы на белой подушке. Напряжённая, знакомая до слёз линия его спины. Её лицо в экстазе. А потом, поверх этих картинок, всплывало другое лицо — папино. Усталое, доброе, с дорогими мне морщинками у глаз, которые появлялись, когда он искренне улыбался, глядя на меня. Его голос: «Держись, дочка. Ты сильная.»

«Пап… Я не сильная. Я сломалась. Прости.»

Я взяла телефон, валявшийся на тумбочке. Было без пятнадцати двенадцать. Я открыла наш с ним чат. Последнее сообщение от него было вчера, короткое и тёплое: «Доченька, как репетиции? Скучаю. Жду в гости.»

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, будто собираясь нырнуть в ледяную воду, и начала печатать.

«Папочка, с Днём Рождения тебя! Крепко-крепко обнимаю и целую. Очень-очень тебя люблю. Ты самый лучший. Завтра нам обязательно нужно встретиться вдвоём. Это очень важно. Позвони, когда сможешь. Твоя Ада.»

Посмотрела на отправленное сообщение. Последняя спокойная ночь в старой жизни, в жизни, где у меня был любящий муж и дружная семья, безвозвратно заканчивалась. Завтра всё изменится.

Выключила телефон, положила его под подушку и уткнулась лицом в прохладную льняную наволочку. А потом я сдалась. Рыдания вырвались наружу, заглушая вой вьюги за стеклом. Я разрешила себе эту слабость. Единственное, на что у меня хватило сил.