Книга Измена. На бис!, страница 56 – Ася Вернадская

— Да.

Она, почувствовав взгляд, медленно улыбается. Демонстративно затягивается, выпускает дым в нашу сторону.

— Красивая, — спокойно говорит Коля. — И опасная. Я таких за версту чую. Она закопает и не заметит.

— Я знаю.

— Держитесь от неё подальше. И если что — звоните сразу. Поняли?

— Поняла.

Он кивает. Я захлопываю дверь и иду ко входу. Мимо Миланы, не глядя на неё.

— Ада! — окликает она. — Сладкая парочка! Прямо кино.

Молчу. Прохожу в дверь. За спиной — её смех.

Репетиция идёт через пень-колоду.

Я чувствую себя разбитой. Ноги не слушаются, мышцы забиты, голова раскалывается. Мария Витальевна орёт, но её голос доносится будто сквозь вату.

В перерыве Костя оглядывается по сторонам, дёргает меня за рукав, отводит в сторону.

— Ты в курсе, что она тут развела цирк? — шепчет, кивая в сторону Миланы. — Всем рассказывает, что ты мужу изменяешь. Что ты развод затеяла, чтобы квартиру отжать.

— Пусть говорит.

— Не пусть. — Костя серьёзен. — На неё Мария Витальевна внимание обращает. Если выбор встанет между тобой и ею — ты прима, да, но она… она умеет втираться в доверие.

— Спасибо за предупреждение.

— Берегись, Ада. Я серьёзно.

Киваю. Иду к станку. Милана тут как тут, делает плие в двух метрах.

— Костя тебя предупреждает? — тихо спрашивает, не глядя на меня. — Мило. Только поздно уже предупреждать.

Я молчу. Считаю про себя до десяти. Краем глаза замечаю, как девочки из труппы замерли, делая вид, что разогреваются, но на самом деле слушают. Маша прикрывает рот рукой.

— Ты думаешь, я просто так тут стою? — продолжает она. — Я слежу за тобой, Ада. Всё вижу. Как ты танцуешь через силу, как ты вся трясёшься.

— Заткнись, — цежу сквозь зубы.

— Ой, какие мы грозные. — Она усмехается. — Не боишься, что может случиться всё что угодно? Нога подвернётся, спина стрельнет… Сцена — место опасное.

Я поворачиваюсь к ней. Смотрю в глаза.

— Ты мне угрожаешь?

— Я? — Делает удивлённое лицо. — Что ты, Ада. Я просто размышляю вслух. О несправедливости жизни.

— Знаешь, Милана, — говорю тихо, чтобы никто не слышал. — Ты жалкая. Правда. Ты спишь с чужим мужем, плетёшь интриги за спиной, пытаешься меня сломать. А я всё ещё здесь. И танцую лучше тебя. И живу дальше. И знаешь что?

Она смотрит с интересом.

— Мне тебя жаль. Правда. Потому что ты несчастная. Злая, завистливая, несчастная баба, которая никому не нужна. Даже Арсению ты не нужна. Ты просто развлечение. Способ самоутвердиться. А когда надоешь — он тебя выкинет.

Милана бледнеет. В глазах вспыхивает злость.

— Ты…

— Я сказала всё. — Разворачиваюсь и ухожу.

Костя смотрит на меня с уважением.

— Наконец-то, — шепчет.

Мария Витальевна хлопает в ладоши, зовёт к станку. Я становлюсь в позицию и чувствую, что стало легче. Хоть на грамм, но легче.

Репетиция заканчивается только в восемь вечера. Я вымотана так, что ноги не держат. Переодеваюсь, вызываю такси, сажусь в машину и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Телефон вибрирует. Коля.

Коля: «Как прошла репетиция?»

Я: «Устала. Милана бесила, но я выстояла. Еду домой».

Коля: «Молодец. Кстати, у меня отличная новость. Смог договориться — заседание по разводу через неделю. Ровно семь дней, Ада. Судья пошла навстречу, учитывая обстоятельства».

Я смотрю на экран. Семь дней. Всего семь дней, и я буду свободна.