Книга Развод. Искушение простить, страница 68 – Ася Вернадская

— Но как она может так уверенно врать? — мой голос сорвался на крик. — Что она вообще от тебя хочет? Денег? Отомстить?

— Не знаю! — он в отчаянии закрыл рукой глаза. — Может, бабки ей нужны. Или это такая дикая месть за то, что я её уволил. Честно, вообще не понимаю! Но я разберусь! Честно, разберусь, обещаю. Просто… дай мне чуть времени, хорошо? Я найду доказательства. Любой ценой. Вытащу всю правду на свет и покажу, где она врёт.

Внутри всё взвыло. Старые демоны сомнений и страха подняли головы, зашептали наперебой: «Ну конечно, он снова врёт. Он же мастер красивых слов, помнишь? Однажды он уже бросил тебя… Почему сейчас надо ему верить?»

Мысли метались, как загнанные звери: «А если он правда не виноват? Но как тогда всё это объяснить? Зачем ей приплетать ребёнка?»

— Доказательства… — я повторила это слово с горькой усмешкой. — А мне что делать, пока ты будешь их искать? Она будет продолжать сюда заявляться? Напоминать мне каждый раз, что, возможно, у тебя скоро будет ребёнок… нагуленный в нашем браке?

— Аня… — он попытался дотянуться до меня, но я резко отстранилась, не давая схватить себя за руку.

— Мне нужно побыть одной. Реально одной. Без этих твоих «я разберусь» и без всего этого цирка.

Я вышла, оставив Максима одного в своём кабинете.

Как бы мне хотелось, чтобы он говорил правду…

Прошла неделя с того момента, как Валерия бросила свою бомбу. Я жила на автопилоте. Приходила в «Солнечный уголок», работала, подписывала документы, но всё делала на автомате, будто робот. Мозг отключился, оставив базовые функции.

Единственная мысль, которая давала слабое утешение, — что мы с Максимом уже разведены. И я могу смело говорить, что эта история меня теперь не касается. По крайней мере, я так пыталась убедить себя.

Максим не сдавался. Каждое утро на моём столе стоял свежесваренный капучино. Вчера к нему прилагалась записка, написанная размашистым почерком: «Мы должны поговорить. Давай встретимся не в стенах ресторана».

Я скомкала бумажку в кулаке, превратив её в маленький комок, и отправила в мусорку, даже не читая до конца. Разговаривать? Да о чём тут говорить?

В тот вечер опять засиделась с документами допоздна, пытаясь утонуть в работе. Ресторан уже давно опустел, все разошлись по домам, а я всё сидела, зарывшись в бумаги.

Вдруг в дверь кабинета постучали. «Ну вот, опять уборщица что-то забыла», — подумала я, но когда подняла глаза… на пороге стояла Ольга.

— Можно? — спросила она. Она мялась на пороге, будто не могла решить, войти или убежать.

Я кивнула, удивлённая её визитом. Ольга вообще редко заходила в ресторан так поздно.

Она присела напротив, аккуратно положив сумку на колени, и сразу перешла к делу.

— Послушайте, Аня, сегодня, когда я забирала Катю, я говорила с Максимом. И знаете… он выглядел просто ужасно.

Я молчала, просто смотрела на неё.

— В общем, он рассказал мне про эту историю с Валерией, про её заявление, — Оля тяжело вздохнула. — Аня, я не знаю, что там было или не было в Питере. Но я вижу, что сейчас Максим в отчаянии. Он не ест, не спит. Правда, он просто разваливается на части.

— И что с того? Мы развелись, Оль. Его личная жизнь меня вообще не касается. Пусть он хоть десять детей заведёт — мне всё равно. У меня сейчас другие приоритеты, и его страдания в них не входят.