Книга Привет, я влип!, страница 90 – Маргарита Дюжева

— Петенька! — тут же заверещала женщина, — вы что! С ним так нельзя! У него сердце нежное! И спина болит, и…

Бедная женщина. Это же надо было так выдрессировать, что она вот такой кусок говна пытается собственной грудью прикрыть и оправдывает.

— Ничего с вашим Петенькой не станет.

Тем временем Петенька продолжал орать, сыпать угрозами. У него уже и прокуроры в друзьях, и министры, и вообще он каратист, просто пожалел меня молокососа. Заткнулся только когда я еще сильнее руку ему вывернул и, ухватив за загривок, вдавил мордой в тарелку.

Тогда он завыл:

— Светка, что стоишь?! Гони его отсюда. В полицию звони!

Я глянул на Светлану сверху вниз, и она испуганно присела.

— Петя, Петенька…я боюсь! — застонала она, прижав руки к груди, — Мне кажется, это… мафия.

Хуяфия.

— Я за Василисой пришел.

— Друг?

— Муж! Почти.

— Вот шалава, — брезгливо и с ненавистью, выплюнул Петр, — так и знал, что по мужикам скакать начнет.

Размазать бы его, да сидеть неохота из-за такого дерьма.

Еще раз ткнул его мордой в стол. В этот раз сильнее чем прежде, поэтому что-то хрустнуло. То ли тарелка под жирной щекой, то ли нос.

— А Васеньки нет, — запричитала она, бездарно краснея и бегая взглядом по комнате, — Васенька в городе…

— Я тут! — раздался писк, откуда-то издали, — Вань, я тут!

Я со всей дури отшвырнул от себя жирного борова и пошел вглубь дома.

— Не пускай его, — зарычал он, пытаясь подняться, но ударившись затылком об стол, повалился обратно.

— Вам туда нельзя! — ее мать встала у меня на пути. — Это частная собственность. Нельзя.

Я взял ее за талию и просто переставил в сторону, освобождая себе дорогу.

Прошел по небольшому, темному коридору и оказался перед тяжелой скособоченной дверью.

Внутри что-то пыхтело и скрипело.

— Вась? — напряжённо позвал я.

— Сейчас, погоди, — раздался скрип, щелчок потом дверь немного, всего сантиметров на пять приоткрылась, и я увидел взволнованную Васькину физиономию, — это правда ты?

— А кто еще, — улыбнулся я, чувствуя, как теплеет за ребрами, — выходи.

— Не могу. Тут комод. Я баррикады делала.

— Понял. Отойди.

Она юркнула в сторону, а я навалился плечом на дверь и сдвинул все то нагромождение, что образовалось изнутри.

И стоило только шагнуть внутрь, как Васька налетела на меня, стиснула в объятиях и, уткнувшись носом в грудь, заревела, словно заведенная, повторяя:

— Ты нашел меня. Нашел.

— Конечно, нашел, — я обнял ее и как-то совершенно естественно прикоснулся губами к макушке, чувствуя ни с чем несравнимое облегчение.

Нашел…

— Я так боялась, что ты отвернешься от меня. Скажешь, зачем сдалась эта ненормальная.

— Пфф, я эту ненормальную теперь никому не отдам, — я отстранился, взял ее за плечи и внимательно осмотрел, — ты в порядке?

— Да.

— А это что? — я коснулся слегка припухших губ.

— Это… — она прикрылась ладонью и попыталась отвернуться, но я не позволил.

— Если ты скажешь сейчас, что случайно ударилась…

— Не скажу, — она убрала руку от лица и посмотрела мне прямо в глаза.

Мало я этого борова возил мордой по столу.

— Идем.

Мы вышли из комнаты и вернулись в кухню. Там уже собрались остальные. Олег держал за шкирку изрядно потрепанного Сергея, парни лениво ждали дальнейших указаний.

Васька замерла на пороге. Посмотрела на меня, но Ольгу, Олега, парней всхлипнула и тут же зажала себе рот рукой. Потом спросила шепотом: