Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 46 – Ашира Хаан

Приехала я не к началу, а с изрядным опозданием, чтобы с ним не пересечься, и это было удачным решением. Так я успела со всеми поздороваться и поболтать, а заодно морально подготовиться к тому, что увижу Матвея в центре зала, вальяжно развалившегося в кресле перед микрофоном.

— Я бы ответил симметричным коплиментом, но, боюсь, не найду понимания в вашем кругу, — цокнул языком Матвей, меряя взглядом Алису. — Говорят, похвалы внешности среди феминисток не в моде. Хотя могу отметить, что вы на редкость умны.

— Для женщины? — уточнила Алиса ехидно.

— Для моего окружения.

Он очень грамотно не велся на провокации. Так, словно тщательно изучил все дискуссии и выписал в тетрадочку ловушки, в которые раньше загоняли собеседников, считающих себя крайне умными.

Я устроилась в дальнем углу с бокалом безалкогольного рислинга. На удивление он был хорош! Можно было даже представить, что это настоящее вино. А уж в сочетании с хорошими сырами — вообще как будто ни в чем себе не отказываю.

Правда, у реального алкоголя есть свои плюсы. Можно было бы расслабиться и не беситься так, когда окружившие Алису и Матвея женщины смеялись над его шутками.

— Умна для твоего окружения? — Алиса легко переходила на ты. — То есть, это как Усэйн Болт перепутал двери и выиграл забег на Паралимпиаде?

— Алиса… — Матвей сделал очень серьезное лицо. — Вы заставляете меня пошутить про инвалидов. Но я уже знаю, что это назовут эйблизмом и забанят меня в вашем обществе навсегда.

— Можешь шутить, — щедро махнула рукой Алиса. — За разные виды дискриминации у нас отвечают интерсекциональные феминистки, а сегодня у нас немного иная аудитория.

— А вы какая феминистка?

— Я вообще мужененавистница, расслабься, малыш! — расхохоталась Алиса. — Хуже я о тебе думать не начну.

— Потому что хуже некуда?

— А ты умен… для мужчины.

Еще меня раздражало, как ловко Алиса с Матвеем играли в словесный пинг-понг.

Они как будто были созданы друг для друга с их быстрым умом и схожим чувством юмора.

Даже внешне они подходили друг другу.

У Алисы — волосы, крашеные сплитом, половина черная, половина белая. И ярко-красная прядь посередине. Черные глаза, жемчужно-серое, невыносимо элегантное шелковое платье и огромные говнодавы на платформе.

Матвей — в костюме. Безупречном, дорогом, сидящем идеально. В белой рубашке и с серо-стальным галстуком.

Вроде бы разные. Он из мира большого бизнеса, она — из творческой богемы.

Но при этом сочетались они так, словно кто-то специально создал их друг для друга.

Я бы вообще сделала ставку на то, что после эфира они вместе сбегут в ближайшую гостиницу и будут страстно трахаться дней десять подряд.

Если бы не знала, что Алису вообще не интересуют мужчины.

Отдельно меня бесило, что этот факт приносил мне облегчение.

Впрочем, в последнее время меня вообще многое бесило.

Прямо сейчас бесили влюбленные взгляды женщин, которые пришли сюда поговорить серьезно, но вместо этого готовы облизать Матвея с ног до головы.

Бесило то, как он ловко пробрался в фем-среду и обаял всех вообще без усилий.

Бесило, что я и сама смотрю на него, как на очень вкусную конфету. Ядовитую, но вкусную.

— Нравится? — спросила меня стоящая рядом женщина в необъятном черном балахоне. — Смазливый мальчик, да?

— Ой, мне и арабы кажутся красавчиками, — вздохнула я. — Это не повод на них западать.