Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 49 – Ашира Хаан

Однако Матвей почему-то не обратил внимания на шум.

Он сидел молча, напряженно глядя на Алису.

Лицо его выглядело как застывшая маска.

— Да, ты настоящая садистка… — медленно сказал он наконец. — Все-таки хочешь вынуть из меня душу и потыкать в нее острыми предметами?

— Пока только учусь, — скромно потупила глазки Алиса. — Но умею быть упорной.

— Хорошо. Расскажу. Точнее — покажу.

Он поднялся из кресла под удивленными взглядами аудитории, стянул с плеч пиджак и принялся медленно расстегивать пуговицы своей белоснежной рубашки.

Матвею было не впервой раздеваться под любопытными взглядами женщин.

Да, раньше в их глазах было больше вожделения, чем удивления, как в этой аудитории.

Но он кожей ощущал, что большинство собравшихся здесь пламенных феминисток смотрит на него с явным интересом.

Еще час назад он был для них врагом.

А сейчас о его члене думает не меньше трети зала.

Даже если они никогда в этом не признаются.

Их взгляды скользили по его телу, опутывая похотью, царапали, прожигали кожу, ласкали и жадно лапали, оставляя липкие следы.

Да, среди собравшихся были и спокойные, не заинтересованные в сексе с ним.

Но не было брезгливых или раздраженных.

Он так или иначе зацепил их всех, перетащив на свою сторону.

Это можно засчитать за победу.

Было бы.

Его задачей не было заявиться в змеиное кубло феминисток, чтобы доказать им, что в жизни есть и другие удовольствия, кроме сорока кошек, дешевого винишка и сплетен с подружками.

Доказывать этому неликвиду брачного рынка, что их просто никто никогда хорошенько не трахал, потому херня в голову и лезет?

Аксиомы в доказательствах не нуждаются.

Нужна была Марта. Именно она была главной целевой аудиторией его перфоманса.

Уже было понятно, что и сюда она тоже не пришла. Иначе бы не смолчала, когда он начал говорить ее словами.

Когда Дарья рассказала, что Марта отрекомендовала его как Короля Мудаков, Матвей понял, что она не так равнодушна, как хотела казаться. Это пощекотало самолюбие и укрепило его в желании вытряхнуть ее из кожи.

Добиться признания, что он ей нужен.

Обнажить перед всеми и заставить танцевать для него.

Ему слишком было жаль сегодняшнего вечера, чтобы просто развернуться и уйти.

Поэтому он решил достать ее другим способом.

Матвей медленно расстегнул манжеты на рубашке и рывком спустил ее со спины, разворачиваясь к залу.

Шрамы сегодня ночью зудели, значит, наверняка сейчас выглядели воспаленными и яркими. Их было видно всем, до самых дальних рядов.

Вряд ли Марте рассказали бы про очередного «кукусика», как они называют тут мужчин, который просто пришел поговорить про БДСМ. Но сплетни о том, что он устроил стриптиз на записи подкаста, передадут точно.

Поэтому Матвей не просто повелся на провокацию — он сам устроил эту провокацию.

Она удалась.

По залу пронесся слитный выдох.

Допущенные к телу любовницы часто говорили ему, что шрамы вызывают в них неуютное ощущение — словно они сами испытывают отголоски той боли, что испытал он.

Одна, нейробиолог по профессии, рассказала, что это называется викарная боль и благодарить за нее надо зеркальные нейроны.

Женщины намного эмпатичнее мужчин и испытывают это чувство чаще.

К возбуждению и восхищению, которые излучал зал, добавилась жалость.