Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 66 – Ашира Хаан

Разбившись на осколки.

И больше не может собраться в единое целое.

Матвей захлопывает за собой дверь машины и стоит некоторое время, щурясь в серое небо, с которого сыплется мелкий снег, снова и снова с маниакальным упорством укрывающий Москву белым погребальным покрывалом.

Разворачивается и выходит со двора под удивленным взглядом охранника у шлагбаума. Не то, чтобы он не видел жильцов, гуляющих пешком. Но не в одном свитере в минус двадцать.

Впрочем, он не чувствует холода.

Бывшая фабрика, переделанная под «общественное пространство», в одном из залов которой проходил подкаст, не так уж далеко от его дома. У входа в здание, как и много лет подряд на этом месте, толпятся стайки курильщиков. Сто лет назад они курили дешевые папиросы, пятьдесят — дорогие сигареты, а сейчас парят пластиковыми игрушечными вейпами со вкусом клубники.

Матвей проходит мимо них, не поворачивая головы.

Всем все равно.

Он поднимается на третий этаж по лестнице, не в силах ждать очередной невыносимо медленно ползущий лифт.

Открывает дверь в знакомый зал.

Только в эту секунду до его измотанного мозга доходит, что внутри может никого и не быть.

Скорее всего, помещение для записи подкаста просто арендовали на время.

Но Матвею везет.

Алиса там.

Она с удивлением оборачивается к резко распахнувшейся двери. Рядом с ней стоит незнакомая жирная бабища в темном балахоне. Промелькнувший на ее лице страх бодрит его инъекцией привычного удовольствия.

К сожалению, оно быстро растворяется в густой, похожей на гудрон, черной крови, медленно пульсирующей в его венах.

Матвей делает шаг вперед, одновременно нащупывая за поясом брюк сзади холодную рукоять Глок-19, который он забрал из сейфа перед выходом из дома.

Он выдергивает пистолет, но держит его дулом вниз.

Пока не целясь.

Пока.

Его голос хриплый, однако звучит совершенно спокойно:

— Ты думала, что поставишь меня на колени и тебе за это ничего не будет, сука?

Алиса смотрит ему прямо в глаза, и в ее взгляде нет ни тени страха, в отличие от стоящей рядом ее подруги.

Она не отступает, не сжимает кулаки, не делает гордого вида. Даже, как будто, становится более расслабленной и говорит спокойно и устало:

— Да никто тебя на колени не ставил. Просто я не стала тебя жалеть, спасать или любить, как другие женщины. И ты теперь не знаешь, что с этим делать. Тяжело без контроля, да?

— Контроль у меня, — Матвей стискивает рукоять «Глока» сильнее, борясь с самим собой.

Одна его часть хочет прицелиться прямо в лоб этой суке. Другая принуждает держать пистолет опущенным.

— Прежде, чем вытаскивать из меня все это дерьмо, тебе стоило бы задуматься о последствиях.

— Да, тяжело смотреть в зеркало, понимаю…

Алиса мимолетно гладит подругу по плечу, одним взглядом передавая ей заряд спокойствия и направляется к нему.

Вот тут самое время показать, что он настроен серьезно.

Чтобы она!.. Она! …!!!

Но мышцы становятся ватными, и правая рука так и висит плетью, пока она не подходит ближе и не вынимает пистолет из его пальцев.

Подбрасывает в ладони и дурашливо прицеливается в подругу.

Говорит:

— Пыщ-пыщ, Мор, ты убита!

Оборачивается к Матвею и протягивает ему «Глок» рукоятью вперед.

Он медленно протягивает руку и забирает его.

— Если ты пришел просто вывалить на меня свои страдашки, то иди нахуй, я тебе не мусорка, — не меняя легкомысленного тона, говорит ему Алиса. — А если хочешь, чтобы я тебе помогла, то просто попроси.