Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 75 – Ашира Хаан

В памяти почти ничего не осталось. Это вам не на велосипеде ездить.

Наш маленький караван из десятка лошадок неспешно двинулся за ворота базы и сразу свернул под сень деревьев, углубляясь в лес. С утра прошел дождь, и от легкого ветерка деревья стряхивали холодные капли прямо за шиворот тем, кто не успел увернуться.

Вика ехала прямо передо мной. Она ойкала громче всех, получая ледяной душ.

Мне совсем не нравилось, как она подпрыгивала на спине вороной кобылки, а та слишком нервно дергала ушами от каждого взвизга.

Инструкторы застряли где-то позади, но местные лошадки и впрямь знали эти места как свои четыре копыта, поэтому, кажется, по пути даже дремали. Пока мы не выбрались на склон неглубокого оврага. Здесь утренний дождь слегка размыл тропинку, и все бы было нормально, если бы Вика зачем-то не приподнялась в стременах и не задела нависшую ветку дуба головой.

Листья с этого дуба опали еще далеко не все, и холодного дождя они в своих ладошках припасли с запасом. Вику окатило ледяной водой с ног до головы, и она вскрикнула особенно громко и дернула поводья.

Кобылка ее нервно оглянулась, всхрапнула — и наступила на влажный склон как-то очень неудачно. Передняя ее нога поехала куда-то вперед быстрее, чем она успела поймать равновесие.

Вика почувствовала, что лошадь дернулась вперед и перепугалась настолько, что начала дергать поводья во все стороны и зачем-то пытаться пришпоривать ее, сжимая бока ногами.

Этого кобылка испугалась еще сильнее и принялась приплясывать на месте, пытаясь то ли вернуть на место неустойчивую свою ношу, то ли сбросить окончательно. Попятилась назад, обеспокоив и моего меланхоличного коня, рванулась вперед, закрутилась на месте мотая головой.

Вика завизжала уже во весь голос, бросила поводья и вцепилась в гриву. Одна нога ее уже выскочила из стремени и до катастрофы оставались доли секунды.

Не знаю, что во мне такое проснулось. Возможно, все-таки, некоторые навыки не забываются окончательно и всплывают в самые неожиданные моменты.

Я резко дернула поводья на себя, останавливая своего коня, спрыгнула на землю, невесть как не запутавшись в стременах и рванула к Вике.

Руки все сделали сами — перехватили поводья как можно ближе к удилам, дернули вниз и вбок, принуждая кобылку нагнуть голову и остановиться. Схватив Вику за куртку, я буквально втащила ее обратно в седло.

К счастью, к этому моменту неладное заметила инструкторша и оказалась рядом с нами в одно мгновение, тоже спешившись и обняв кобылку за шею с другой стороны.

Что она там ей говорила, похлопывая по морде, я уже не слышала — в ушах шумело, а перед глазами мельтешили черные мушки.

Что-то я старовата для таких развлечений.

Как мы возвращались на базу — достойно отдельной поэмы. Вика категорически отказывалась садиться обратно на лошадь. На любую. И одна, и с кем-то.

Но, проковыляв несколько метров по грязище, сдалась и согласилась на самого меланхоличного тяжеловоза, который вообще был больше похож на лошадку в карусели.

Его в принципе не волновала вся эта суета. Он как шел — так и шел себе.

По дороге домой дождь припустил сильнее. Прогулку мы худо-бедно закончили, хоть и с психологическими травмами, но вернулись промокшие до трусов.

Переодевшись, я дошла до общего зала, где обещали чаепитие со сладостями.