Книга Пустое сердце Матвея. Часть 1, страница 78 – Ашира Хаан

— Ой, а помнишь, на прошлом корпоративе историю про галстук? — Диана раскраснелась от нашего улучшенного чая и уже не особо фильтровала базар. — Он тогда еще в пафосном ресторане проходил, наших технарей не пустили туда из-за дресс-кода.

— О, да-а-а-а… какие-то крутые инвесторы приезжали, нам велели сидеть за столом смирно и вести себя прилично, я аж детство вспомнила, — хихикнула Нина. — Но про галстук не помню, что там было?

— Ну там один из этих крутых, самый важный, Матвею сказал, что его галстук слишком яркий для серьезного человека. И Матвей сказал, что это подарок жены, которую никак нельзя огорчить.

— Какой это — яркий? — Нахмурилась Лена. — Я не помню даже.

— Так он его снял! — отмахнулась Диана. — И речи потом толкал уже без галстука. Но главное — что не прогнулся, ты понимаешь?

Ну, если это «не прогнулся», тогда что бы было, если бы прогнулся?

Ползал на коленях, умоляя простить за неуместный галстук? Интересно, что он потом сказал жене, если это действительно был ее подарок.

Кстати, ситуация с женой меня напрягала все сильнее. Матвей не вел себя так, как ведут обычные изменщики. Не жаловался, что она его не понимает, не врал, что они спят в разных спальнях и вместе только из-за детей или потому что она больна, а так бы сразу развелся.

Свой семейный статус он выкладывал на игральный стол как данность. Норму. Стартовые условия. И самое интересное, что к этому факту привыкли не только девочки из офиса. Я тоже привыкла. Да, у Матвея есть жена, но это никак не мешает напиваться в его компании, обнимать его за шею, пока он несет меня на руках, и плакать в него, вспоминая прошлое.

И это пугало.

— …приготовила по твоему рецепту. У нас была годовщина знакомства, решила своего порадовать.

Пока я размышляла о Матвее, разговор перетек на более безопасные темы. Расслабившиеся девчонки разбились по двое-трое и болтали обо всем подряд. Рядом со мной сидела Олеся и рассказывала какую-то кулинарную историю, которая мне вообще не была интересна.

До поры.

— Ну и как? И как? Мой мне предложение сделал в тот вечер, когда я его этой пастой накормила! Может, конечно, совпадение, но…

— Ой, ну мой поел, конечно. Но, знаешь, что-то с таким лицом… Я спрашиваю — ну как? А он говорит — не понял, зачем ты в макароны груши в сахаре сунула. А я эти чертовы груши минут сорок карамелизировала до идеала!

— Он после такого выжил? — влезла я, не удержавшись.

Олеся смерила меня долгим недоуменным взглядом.

— В каком смысле? — подозрительно спросила она.

— Я бы сковородкой огрела, если бы мои усилия не оценили.

Взгляд ее стал враждебным.

— Разумеется. — Ледяным тоном отчеканила она. — Я уважаю своего мужчину. И вообще мужчин люблю. Но феминисткам этого не понять.

У меня все мышцы лица заныли от попытки сдержать усмешку.

Не будем портить отношения сильнее, чем они уже испорчены.

— Нет, не понять, — покорно согласилась я.

— Март, а у тебя самой-то мужчина есть? — вмешалась сидящая рядом Нина.

Я тяжело вздохнула.

— Сколько лет еще надо водить наш народ по пустыне, чтобы наличие или отсутствие мужика перестало быть аргументом и мерилом жизненного успеха?

Не дожидаясь, пока она придумает какой-нибудь ядовитый ответ — я их все знаю и могу даже подсказать самые популярные варианты! — я встала и отправилась на поиски нормальной еды. Супчик, с которого начинался день, давно уже провалился, а баранки с маком меня не удовлетворяли. Хотелось чего-нибудь горячего и желательно мясного.