Книга Право на месть, страница 28 – Аглая Отрада

Мне кажется, остаться в подвенечном наряде без жениха и бракосочетания на глазах кучи народа – это хуже, чем чемпиону проиграть бой новичку.

Эти мысли подгоняли меня, как хлыст скаковую лошадь.

Припарковавшись возле входа в скверик, я ринулся искать свою глупышку. И она нашлась сразу же – сидела, застыв с прямой спиной и сцепив руки на коленях. Казалось, девочка отрешилась от всего, не обращая внимания ни на прогуливающихся с колясками мамашек, ни на снующую туда – сюда детвору. Но как только я подхожу ближе, она, словно внутренним чутьем уловив мое приближение, подскочила и бросилась мне на шею.

— Ты пришел! Ты пришел! – счастливо бормочет она, тычась, как слепой щенок мне в шею.

Нежность, умиление затапливают меня всего. Тысячу раз прав Экзюпери с его «Мы в ответе за тех, кого приручаем». Обнимаю так крепко, что сам пугаюсь – не треснули ли у нее косточки от моей медвежьей хватки.

— Конечно, пришел. Куда бы я делся! Моя ты глупышка! Что у тебя дома есть ценного? Без чего ты не сможешь обойтись?

Мила отстранилась и непонимающе уставилась на меня.

— Мне что–то продать нужно?!

— Господи, какая ж ты у меня смешная! Наоборот. Забираешь из дома только самое – самое необходимое. Никаких дорожных баулов и саквояжиков! Ноутбук, планшет… Какие-то документы и все!

— Зачем? – все также по-детски наивно смотрит и даже не может предположить, куда я ее толкаю.

— План Б. Вернее, план А. Тот, который я предлагал вначале. Я похищаю невесту. А потом будем решать вопросы по мере их поступления. В конце концов, на Кавказе джигиты ж киллеров не нанимают. И если твои родственники приедут тебя силой забирать, я, честное слово, всем наваляю. Раз я накосячил с росписью, надо ж как-то отвечать за это. А то до следующей даты ты вся изведешься. А так уже все будут знать, что тебя украли и будут рады, что тебя взяли в жены, в конце концов. Согласна?

— Данил! – Камила взвизгнула от радости. – Ты просто… просто… потрясающий! Самый лучший мужчина на свете!!!

Что ни говори, но мужское Эго расплывается от удовольствия, стоит его только за ушком почесать. И я, по факту не совершив ничего геройского, уже чувствую себя на седьмом небе.

— Глупыш! Беги за вещами. Не бери ничего лишнего – одежду, всякие женские штучки не трогай. Все купим. А то не дай Бог, тетушка заподозрит чего и не выпустит.

Молча, будто выполняя армейский приказ, она порысила к дому, оставив меня нежиться в лучах своего благородства.

Часть дела сделана. Но умыкнуть, как пленницу, все ж нехорошо. Лишать девчонку возможности видеться с родными жестоко. Я бы все отдал, только бы вернуть моих родителей. Пусть даже они были бы далеко. Какое это счастье – хоть по телефону поговорить! Я же, как волк-одиночка, не по убеждению, а по стечению обстоятельств. И сейчас получаю шанс разорвать это одиночество.

Потом надо будет как-то утрясти вопрос с обычаями, найти уважаемого человека, разбирающегося в традициях, попросить, чтоб поручился за меня. Найдем. В клубе есть кавказцы, которых я не раз не только укладывал на ринге, но и выручал из ментовки. Знать бы только, какой у них авторитет на родине, вернее у родителей. Молодняк не может в таких делах быть гарантом моей «правильности».

Смешная глупышка! Хотя тут же себя одергиваю. Она просто сокровище. Такая молодая, а уже столкнулась с недетскими проблемами и не растеряла легкость и наивность. Ведет себя, как потерявшийся ребенок – предоставляет решать все взрослому дяде.