Книга Право на месть, страница 30 – Аглая Отрада

— Конечно, я же хоть и обедневший, но таки наследник империи, – снова отшутился я, не желая распространяться о своих слабых местах.

— И ты будешь готовить на двоих? – уточнила она.

— Именно. Зато ты будешь стирать, убирать и мыть посуду. Я отпускаю домработницу.

— Как прикажешь, мой господин, – она снова игриво потупила глазки, окончательно растопив тот тонкий лед сомнения, который в последние часы буквально сковывал мою душу.

— Господин приказывает в душ и в койку. Еда подождет. Или ты голодная? – запоздало прилетела мысль. – А то я и, правда, как шейх.

— Нет уж, в койку так в койку. Я соскучилась. Я волновалась. Я плакала. Думала. Ты не придешь. – Милка снова виснет на мне, как панда на дереве. – Данил, ты самый лучший.

Пощекотав язычком мое ухо, она тут же отлипла и, соблазнительно виляя попой, зная, что я ее провожаю взглядом, отправилась в ванную.

Я скинул «свадебный» костюм, который меня порядком утомил и вернул его в шкаф до следующего раза. Или может надо будет другой купить? Как многих спортсменов и артистов, меня хоть и редко, но посещают мысли о приметах. Хороших и плохих. Все знают, что у студентов есть «счастливые» для сдачи экзаменов свитера, носки, сумки – кто во что горазд. У бизнесменов «счастливые» ручки для подписания контрактов. А что касается спортсменов – тут диссертацию можно защитить! У боксеров – носить талисман удачи, например, кроличью лапку, подкладывать под бинт пятак, не надевать новую обувь. Не выходить первым на ринг.

Я никогда не страдал такой фигней, но с некоторых пор, как хоккеисты, перед боем не прикасаюсь к бритвенному станку.

Не знаю, с чем связано это у хоккеистов, но мне кажется, что щетина придает устрашающий вид. Злой, небритый, сильный. И тут же мысли, как по щелчку, перескочили снова к Милашке, к ее гладкому, упругому, как у молодого дельфина, телу.

Я вошел в ванную, когда она уже вытиралась. Подобрав слюни, любовался ею, как кубком победителя.

Стройная, гибкая, с тонкой талией, подчеркивающей крутой изгиб бедер, она напоминала молодую игривую пантеру, ласковую кошечку с когтистыми бархатными лапками.

Родственники думали, что уже все решили, а эта хитрюжка сделала все по-своему. Даже нападение умудрилась использовать с максимальной выгодой, показав «фак» всем их далеко идущим планам.

Я сграбастал ее в охапку, с жадностью голодного зверя втягивая запах ее кожи.

Она снова, как обезьянка, обхватила мою талию ногами и потерлась промежностью по моему уже напрягшемуся достоинству.

Забросив на кровать, навис над ней, лишая возможности пошевелиться.

— Сладкая моя девочка! Сладкая и гладкая! – плотоядно облизнувшись, я коснулся губами ее груди, сжал сосок и прошелся поцелуями по напрягшемуся от ласки животику до самого лобка.

— Милка, я разум теряю от одного твоего вида. Ты как куколка, все настолько совершенно, что я начинаю сомневаться – ты не мираж случайно или сон?

Я запустил руку между ее ножек, лаская нежную кожу.

— Ни одного волоска! Почему то так будоражит!

Вот тот вопрос, который засел в голове.

— У нас принято радовать своего мужчину своим телом. Отсюда эпилирование во всех местах, массажи с различными маслами.

— Так ты что, уже, получается, радовала кого-то до меня?! – мой мозг, совершенно дезориентированный мощными сексуальными флюидами этой девочки, даже не отследил провокационный вопрос, слетевший с языка. Ведь в голове и мысли не было подозревать ее.