Книга Право на месть, страница 57 – Аглая Отрада

Сейчас я поняла, что откровенно ненавижу его. Раньше я просто не позволяла себе об этом думать, загоняя все попытки анализировать свою жизнь глубоко–глубоко, чтобы не рехнуться. Находила оправдания, убеждала себя, что многие живут еще хуже, что нужно приспособиться. И это получалось.

Но даже металл нельзя гнуть до бесконечности, когда–то ломается. Сломалась и я. Вот прямо сейчас. Бросила вызов, и теперь страшно представить, каков будет ответный шаг.

За первый бунт он лишил меня дочери. А чего лишит за второй? Что у меня еще осталось, кроме жизни?

И тут, словно вспышка, сверкнула страшная мысль. У меня появился Данил, пусть пока далекий и призрачный, но он разбудил во мне жажду жизни, а его обещание помочь вселило надежду.

Омар и так собирался ему отомстить, а если что–то заподозрит, то можно ожидать любой подлости. Не зря день ото дня его богатство увеличивается – его словно звериное чутье ведет.

Вряд ли он серьезно думает, что я глазки Данилу строила, хотя нашу реакцию друг на друга сложно было не заметить. Но тогда он сразу бы разборки устроил. Ведь даже на приемах, куда он брал меня для статуса, он не стеснялся.

Стоило мне с кем – то поговорить, он тут же, как паук, тащил в темный угол и выливал ушат помоев на мою голову, а то еще и пощечину мог отвесить. Он никогда не откладывал расправу в долгий ящик.

Что тогда помещало ему сразу оставить Данила на террасе и повоспитывать меня?

Он любил говорить, что наказывать жену, как и животное, нужно сразу же, чтоб понимала за что, по горячим следам.

От холодной воды, оголенных нервов, стреляющих искрами страха, меня начала бить крупная дрожь, несмотря на жару на улице.

Я включила горячую воду и подставила руки, чтобы как – то расслабиться и согреться. Конечно, лучше всего было бы раздеться и полностью стать под теплые, успокаивающие струи. Но я не хотела бы оказаться обнаженной, то есть беззащитной, если бы Омару вздумалось зайти сюда.

Ощущение, что разгадка где–то на поверхности, давило, выматывало до головной боли. Что–то предельно логичное и никак не дающееся в руки. Нужно только сконцентрироваться и вспомнить поэтапно, во всех мелочах.

А для этого необходима тишина и чтоб меня никто не трогал.

Собрав волю в кулак, я вытерла лицо и вернулась в столовую.

— Омар, ты не будешь на меня злиться, если я уйду? Мне просто необходим свежий воздух. У меня раскалывается голова. Поужинай один. Пожалуйста, – смиренно отпросилась я.

Очевидно, ему тоже было над чем подумать, поэтому он ограничился барским кивком.

Чуть ли не бегом я выскочила из дома и шмыгнула в беседку, увитую благоухающими плетями вьющихся роз.

Нагретая за день, она создала нужную мне иллюзию уединенности и расслабленности. Бездумно водя пальцами по нежным лепесткам цветов, я окунулась с головой в волшебные минуты, проведенные с Данилом.

Вот я иду с букетом желтых ирисов. Вижу Данила. Чувствую, что сердце готово остановиться от страха и радости. Ощущение, что меня ударило током от рукопожатия. Я чуть не задыхаюсь. Этого нельзя было не заметить Омару, с его собачьим нюхом.….Стоп!

А что если он не заметил, потому что был занят другими мыслями? Может его увлекла просьба Данила, с которой он пришел?

Сердце ухнуло куда–то в пятки и заколотилось в бешеном ритме. С чего ему расстилаться ласковым ковриком перед пасынком, которому он мечтает отомстить? Может, ему это выгодно?