Книга Право на месть, страница 88 – Аглая Отрада

Я поверила во второе. Просто своим внутренним чутьем. И если, действительно все обстоит так, как она говорит, значит, мы ее можем использовать в своих целях. Кто сказал, что я не гений? Гений. В голове созрела замечательная идея, которую, думаю, Данил одобрит. Но ей пока карты раскрывать не стоит.

И тут меня грызнула совесть. А как же мы сможем ей помочь? Подарить Омара на блюдечке? Пусть он женится на ней и забудет про меня? Но нет. Нельзя оставлять его безнаказанным. А ей муж нужен такой, которому будет наплевать на ее прошлое и который не бросит ее из–за этого отвратительного ролика. А я не сваха. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

— Ладно, Камил. Пока мы ничего изменить не можем. Давай поступим так. Ты живешь у нас. И ничего своим рабовладельцам не сообщаешь. Тебе же дали задание – выйти замуж за Данила? Вот пусть они и думают, что мероприятие просто откладывается, чтоб тебя на другой объект не перебросили. А там разберемся. Но помни! На моего мужа ни–ни, – я сделала грозное лицо. Чертовски неудобно получилось, но главное, я узнала ее больное место. И пока все сходится.

— Зуб даю! – Камила скорчила смешную рожицу, и мерзкое и скользкое, как лягушка, чувство, шевельнулось во мне. Ревность и страх. Несмотря на свинцовый груз позора, с которым ей приходится жить, она живая и очень сексуальная девчонка. И у Данила с ней было все. А я Дюймовочка. Худенькая, чуть ли не прозрачная, с целым Камазом проблем и ребенком от врага. Зачем я ему?

Операция по освобождению Дюймовочки и малышки должна занять несколько дней. Один –два дня на похищение, два–три – получить паспорта и научить Анютку отвечать на неудобные вопросы. И надо признаться, это самая трудная часть. Ведь ребенок врать еще не научился. Наверно. И счастливый вылет на родину. Это я уже медитирую.. За неделю, которую я провел в больнице, я, наверно, познал дзен. Вынужденное сидение в больничной палате настраивало на созерцательный лад. Как любование карпами кои. И наверно, реально повзрослел, пересмотрев отношение к некоторым вещам. Сейчас я отвечаю не только за себя, значит с пацанством надо завязывать. Кулаки размять можно на груше, с партнерами. Но на ринг больше не пойду. Вот так свалюсь на казенную койку, а кто девчонок защитит? Одно радует – через три часа мы отбываем в Туманный Альбион.

— Ну что, куколка? Будем превращаться в бабочку и полетели? – Олег, как всегда, резко распахнул дверь. Своим юмором он вселял спокойствие.

— Полетели! – я согласился, хотя беспокойство ковыряло острым шилом. – Док, а ты уверен, что твой напарник не подведет?

— Уверен! Я ему сказал, что пациенту сделали еще одну операцию и посетителей не пускаем, потому что ему противопоказано даже малейшее волнение. Ну и добавил, что пациент непростой, после выписки отблагодарит со всей широтой русской души. А на твое место сейчас перевезут настоящего потерпевшего, которому усиленный уход не повредит. И не судите строго за алчность муниципального эскулапа. Если сытенький клиент хочет отблагодарить, то чего б нет?

— Да я норм! Если никому от этого неплохо, а мне хорошо, то чоб не? – Вымотавшись из бинтов, я с наслаждением начесывал репу. – Я готов! Ты готов?

— Как пионэр! – отсалютовал Олег.

— Главное, чтоб нам пионерский горн не засунули, куда не надо.