Книга Шелест кукурузы, страница 101 – Хелен Берд

Пропажа старого индейца окончательно убедила его: Совет пойдет до конца. Если верить Джеку, его не могут убить – тогда они и сдерживать то существо, о котором индеец говорил, не сумеют. Но существа нет. Не может быть. А значит, старик в опасности.

Улицы были пусты. Люди попрятались по домам, будто знали: сегодня что-то случится. Ну а если и не знали, то предчувствие висело в воздухе и, как липкое марево, прикипало к коже.

Джека на улицах не оказалось.

Церковь взирала на выбравшегося из машины Шейна, словно дремлющее чудовище. В детстве он не любил ходить сюда, представляя, что двери, захлопывающиеся за его спиной, были пастью древнего монстра. Что-то в этом здании, когда-то спасшемся от пожара, было настолько жутким, что к нему не хотелось приближаться. Но родителям было все равно, и каждое воскресенье они, запаковав сына в светлую рубашку и брюки поприличнее, тащили на проповедь.

Сейчас, осторожно ухватившись за ручку двери, Шейн вновь ощутил те детские страхи – мурашками они ползли по спине под его форменной рубашкой, мерзко щекотали затылок.

«Хранителя не существует», – напомнил он себе. Хотя здесь и сейчас Картер бы даже засомневался в этом, но он верил только тому, что видел.

А против плохих людей у него было оружие.

Дверь поддалась, будто его ожидали. Держа пистолет наизготовку, Шейн скользнул внутрь, в пахнущее ладаном и деревом нутро церкви. У алтаря горели свечи, но никого не было.

Звать пастора мужчина не стал.

Потянув носом, он почувствовал, как к запаху ладана, дерева и горящего воска примешивается запах крови. Он становился все гуще и сильнее с каждым шагом. Абсолютно невыносимой вонь стала, когда Картер приблизился к алтарю и прикрытому занавесью ходу во внутрицерковные помещения.

Тишина звенела в ушах. Застывшие в углах тени, казалось, наблюдали за ним. Шейн уже знал: здесь, в церкви, в которую он в детстве так часто ходил, кто-то умер.

И он подозревал, кто именно.

Никто не остановил мужчину, когда он приблизился к пыльной занавеси и отодвинул ее в сторону, тут же приникая к стене и сжимая во вспотевшей ладони рукоять пистолета.

Никто не остановил, когда Шейн шагнул вперед и под его ногой чавкнула лужа крови.

На полу, распластавшись, лежал старик Джек. Живот у него был вскрыт и раскурочен, кишки валялись вокруг, будто кровавые гирлянды, а пустые глазницы смотрели в потолок.

Запах пропитывал все вокруг и тяжело висел в воздухе.

Шейн сглотнул.

За его спиной раздались шаги.

* * *

Когда Джек открыл глаза, вокруг была темнота.

Пахло разложением, кровью и смертью. Он сразу понял, куда его притащили, и ухмыльнулся. С их стороны было глупо думать, будто кто-то еще, кроме него, сможет восстановить защитные знаки. Вероятно, Совет полагает, что его крови будет достаточно. Запомнившихся заклинаний – будет достаточно.

Во тьме горели алым глаза хранителя. Он не торопился напасть, лишь тяжело и хрипло дышал, намеренно выдавая свое присутствие.

«Ты хотел предать меня…»

Да, наверное, так оно и было. Если попытка спасти невинного ребенка была предательством, Джек признавал это. Свою судьбу он тоже принимал. Спокойный, как земля, на которой росла шумящая в ночи кукуруза, он всматривался в темноту и ждал, когда байкок нападет.

Больно будет лишь первые минуты.