Книга Шелест кукурузы, страница 58 – Хелен Берд

Поборов желание закурить снова, Луиза покосилась на него.

— Пустишь в дом? – Шейн поднялся на ноги. – Разговор будет долгим, и я бы не хотел говорить об этом на улице.

Ему не нужно было объяснять, почему. Он явно хотел сохранить в тайне то, что скажет.

Устроившись с ногами на диване и держа обеими руками чашку с кофе, Луиза вопросительно взглянула на Шейна. Он сидел рядом, в куда менее свободной позе, и размешивал ложкой сливки в кофе. Мужчина честно признался, что предпочитает американо без молока, но на ночь пить его не будет и ей не советует, и в его лукавой улыбке промелькнуло что-то от прежнего Шейна, каким Луиза его знала когда-то.

Эта мысль согревала.

Как и его присутствие рядом.

— Я долго думал над тем, что ты мне сказала насчет дневника твоей матери, – начал Картер. – И я понимаю, что ты беспокоишься, не сошла ли она с ума после пропажи Адама. Честно говоря, я бы на твоем месте подумал так же, но есть некоторые… вещи, – он запнулся, – и обстоятельства, которые мешают мне так думать.

Луиза удивилась. Даже если она какой-то частью своего сознания допускала мысль, что мама не свихнулась, а была очень даже права, девушка и предположить не могла, что Шейн будет размышлять схожим образом.

— Лу… – он прочистил горло, – я расскажу тебе кое-что, а ты решай, как относиться к этому, о’кей?

Она кивнула, и тогда Шейн рассказал ей все, что, видимо, знал сам – о пропадающих в Хаммерфорде каждое лето проезжающих мимо туристах, о пропажах местных и о том, как шериф настоятельно просил отложить заявления о пропажах на дальнюю полку. В ее собственный пазл тоже добавилась пара деталей, и слова матери – как и предупреждение старого Джека – почудились Луизе куда более зловещими.

До дрожи.

Ей показалось, будто по ее шее прошлись холодные пальцы сквозняка, хотя в доме было душно.

Неужели мама была права?..

— Подожди… – Луиза прервала Шейна, когда он собрался перейти к каким-то своим версиям. Собственный голос показался ей чужим и хриплым. – Я покажу тебе дневник, ладно?

Ей было страшно. Так, что коленки подгибались, пока она поднималась по лестнице в мамину спальню, а предплечья покрылись мурашками. Возвращаясь в гостиную, она держала дневник матери так, будто в любой момент он мог укусить ее.

«Быть может, мы просто надумываем все эти связи?»

Шейн внимательно прочел каждую запись, и, пока он читал, шелестя оставшимися страницами, Луиза сидела рядом, поджав под себя ноги и сжимая в ладонях чашку с остывшим кофе. Пить не хотелось. Наконец, отложив записи, Шейн почесал щеку.

Она уже заметила: он всегда делал так, если задумывался.

— Лу, слова твоей мамы косвенно подтверждают, о чем я думал последние дни. Насчет «сожрет» она, конечно, преувеличила… но я думаю, в Хаммерфорде уже много лет кто-то на самом деле похищает людей, – Шейн явно подбирал слова, чтобы не взволновать ее, но куда уж больше?.. – И я думаю, что твоя мама что-то об этом узнала и попыталась предупредить тебя. Как смогла.

— И вместо того, чтобы уехать, покончила с собой? – голос у Луизы сорвался. Она почувствовала, как горечь поднялась откуда-то из желудка к самому горлу. – Она могла взять Джилл и приехать в Нью-Йорк, позвонить, я… – Луиза вскочила. – Нам с Джилл нужно уезжать!

Она заметалась по гостиной, горькая паника подхлестывала ее, но Луиза не знала, за что хвататься и что делать. Бросилась к лестнице, намереваясь тут же собирать их вещи, потом вернулась назад, снова кинулась к ступенькам, а внутри клокотал ужас.