Книга Шелест кукурузы, страница 80 – Хелен Берд

Полицейская интуиция, бэби.

— Здесь останови, – коротко рубанул Джек.

Дальше они пробирались пешком между рядов и ветер шелестел кукурузными листьями. Глядя в затылок Джека, Шейн вдруг подумал, что сейчас индеец обернется и в руке у него окажется нож или камень, и его принесут в жертву какому-нибудь древнему богу, о котором знали коренные еще до того, как на свет в старой пещере появился Иисус Христос.

Он мотнул головой.

Подумается же такая хрень.

Джек вывел его к большому камню. Плоский с одного края, испещренный выдолбленными в его поверхности знаками и рисунками, он походил на кусок древней скалы.

— Видишь этот рисунок? – Джек провел пальцем по изображению высокого, по сравнению с другими фигурками, воина с колчаном стрел. – Это байкок^[4], дух-воитель, дух-каннибал, пожирающий печень и мясо своих врагов. Он хранил эти земли, пока сюда не пришли белые и не отравили ее своим присутствием. Умонхон сражались, хорошо сражались, но бледнолицых было намного больше, и они проиграли. Один из Умонхон предал свое племя и помог белым пленить байкока. Земля осталась без хранителя и начала умирать, – он замолчал, осторожно и благоговейно касаясь ладонью камня.

Шейн моргнул.

Джек привел его сюда, чтобы рассказать легенду? Или ему что-то известно и он просто намекает на возникший здесь культ этого… монстра? Что, если старик сам принадлежит этому культу?

И если принадлежит, то почему он предупредил Луизу?

Джек заговорил снова:

— Вижу, ты боишься меня. Не бойся. Он хочет, чтобы я рассказал это тебе. Он хочет, чтобы его выпустили.

Хрень какая-то.

Шейн в жизни не верил ни в каких древних богов, он даже в обычного-то Бога уже не то чтобы верил. Но, зная религиозность жителей Хаммерфорда, он был готов поверить, что, столкнувшись с летней засухой и неурожаем, они обвинили во всем индейцев и их духов, а кто-то воспользовался их страхом, чтобы удовлетворять свои садистские наклонности. Но почему это продолжается столько лет? Неужели люди и правда поверили, что благосостояние города стоит на необходимости кого-то летом прикончить?

— Не веришь… – Джек повернулся к нему, и в его темных глазах пряталась грусть. – Не верь. Но запомни: они убьют твою женщину, если ты это позволишь. А теперь отвези меня домой, раз уж пообещал.

* * *

Вернувшись в участок и согнав на вечерний патруль Уотера вместе со стажером, Шейн первым делом проверил свои записи и спрятанный в конверт ID Адама Джордана. Все было на месте.

«Предположительно Адама Джордана», – поправил он себя. Картер не сомневался, что обгорелый кусок пластика принадлежал именно Адаму, но знал, что не имеет права утверждать точно.

Заперев тумбочку обратно, он глубоко задумался о рассказе старого индейца.

Джек, похоже, и правда верил в то, о чем рассказал. И Шейн убедился в этом, хорошенько обдумав его рассказ и постаравшись выделить из него что-то, способное быть реально важным.

Никакого чудовища, разумеется, не было. Хотя бы потому, что самые жуткие чудовища – это люди. Но вера в них и отсутствие урожая могли породить культ, так тесно в итоге переплетшийся с протестантством, что потом никто из жителей уже и не думал, что происходит что-то не то. Что-то хреновое.

Но почему с годами все это не сошло на нет? Почему цивилизация не смыла с Хаммерфорда этот налет язычества? У Шейна было только одно предположение, почему.