Книга Тайны Нового Орлеана, страница 173 – Хелен Берд

Бен смотрел на тело жены. Ему казалось, что внутри у него все осыпается пеплом.

Все, что он любил, все, о чем мечтал и чего хотел, валялось у его ног. Стелла была мертва. И пусть парень знал, что она была мертва еще с того дня, как вместо ее души из Гинена он вывел злобного и жаждущего крови духа, в его душе все еще теплилась надежда. Чертовски живучая надежда, которую Бен так и не вытравил.

Келли обняла его со спины, уткнувшись лицом между лопаток. Бен резко дернулся, освобождаясь из ее объятий. Никого видеть не хотелось, ничего слышать не хотелось. Он хотел, чтобы весь Новый Орлеан провалился ко всем чертям. И – какая, на хрен, ирония! – как раз сегодня это и могло случиться.

— Бен… – Келли попыталась вновь обнять его.

Парень отшатнулся:

— Не трогай меня, Келс. – Голос у него был глухой и чужой, он не узнавал сам себя. – Просто… не трогай, ладно?

Келли не была виновата, что его жены уже давно не было в этом теле. Виноват был только он. И Бен не хотел, чтобы девушка почувствовала эту вину, забрала ее. Пусть лучше обижается. Ее обиду он чувствовал, как свою, но так было правильно.

Пусть обижается. Она будет в этом права.

Едва передвигая ноги, парень прошел к запасной двери и, толкнув ее, вывалился в прохладный вечерний сад. Келли не пошла за ним. Он слышал, как она тихо всхлипывала за его спиной, но не сделала к нему ни единого шага. Ветер, добравшийся до Садового квартала аж с берегов Миссисипи, кусал за щеки. Бену было плевать.

Стелла была мертва.

Совсем мертва. Вот совсем. Лежала там, в коридоре дома Верховного, и от ее головы остались только кровавые ошметки да пряди рыжих волос. Морин увела своих детей, рыдающих с перепугу, и следом за Агатой метнулся, роняя черные перья, ворон Адама.

Бен смотрел в землю, и по щекам у него текли слезы. Парень ненавидел себя до тошноты, потому что знал – это он ее убил. Даже если в итоге ее тело было убито руками Эрика, это была его вина. Пустота, разраставшаяся в душе, довольно раззявила пасть, пожирая все чувства, которые он еще мог испытывать. Бен почти ощущал, как эта пустота грызет его.

Стеллы больше не было. Нигде. Осознание обрушилось на него с такой тяжестью, что колени у него подогнулись, и парень рухнул на землю. Запрокинул голову, глядя в чернеющее небо, и треснул кулаком о садовую дорожку. Хотелось вдавить ладони в глаза, выдавить их к чертям вообще, может, так он перестанет видеть труп собственной жены перед глазами?!

Жены, которую он так отчаянно пытался спасти, а потом пытался спасти Келли и остальную семью от нее. А в итоге их спас Эрик, но на это было уже насрать.

Бена раздирало изнутри злостью, болью, гневом. Они обжигали, царапали, выкручивали ему кости и мышцы. Он злился на себя и на весь сраный несправедливо устроенный мир, и вся уверенность в том, что парень поступает правильно, приобретенная им за последние несколько дней, полетела к чертям.

Бен не думал, что увидеть мертвую Стеллу будет так тяжело. И так тошнотворно больно: за себя, за нее, за Келс, которая не заслужила всего этого.

Сам Бен, стало быть, заслужил? Вероятно, да.

— Прекращай это. – Адам был, как всегда, спокоен.

Какого хрена он может быть так спокоен?! Уж, конечно, это ведь не его Морин лежит с размозженной головой посреди темного коридора! И ему не в чем себя винить! Идеальный, гребаный Верховный своего гребаного клана!