Книга Тайны Нового Орлеана, страница 205 – Хелен Берд

Впрочем, Майкл своего добился. Через три месяца в рехабе Бена мутило от алкоголя.

Жаль, чудесного исцеления его жизни так и не случилось. Группа не возродилась из пепла. Газеты о нем забыли, чему он был безмерно рад. Бен продал свой вылизанный от его прежней жизни дом и переехал в небольшую квартирку в Санта-Монике. Легче как-то не стало.

Келс оказалась права. Его жизнь без силы превратилась в черно-белую пленку, и теперь, когда у него не было ни группы, ни жены, ни бухла, чтобы отвлечься, он чувствовал, что даже гитару в руки взять не может. В его мозгу, там, где прежде толкались, роились и рвались наружу песни, было так тихо, что аж звенело.

Эта тишина его убивала.

Невозможность писать музыку его убивала.

Сила, которой больше не было, его убивала.

И тогда он решил вернуться в Луизиану. А чего ему было терять?

— Такси, сэр? – К нему подвалил один из таксистов, которых здесь было множество. Немолодой негр в защитного цвета футболке, седой и полноватый, он ждал ответа.

— Да, пожалуй, – Бен подхватил сумку с вещами, – во Французский квартал, адрес назову ближе к делу.

Новый Орлеан встречал его солнцем. Добравшись до магазинчика Билли, Бен попросил остановиться в паре кварталов от него, заплатил наличкой и накинул сверху на чай – у мужика в такси работал кондиционер, негромко играло радио, а сам водитель оказался не болтливым.

— А вы хорошо знаете город, – заметил он, запихивая деньги в поясную сумку.

— Я здесь родился.

Бен замер на углу, глядя на до боли знакомую дверь. Почему-то ноги абсолютно не желали его слушаться. Не прошло даже года, но он уже чувствовал себя разбитым, никому не нужным и старым, пока не приехал домой.

– Вали уже туда, – сказал ему Майкл, когда Бен поделился с ним своими планами. – Я, может, тоже скоро приеду. Попробуем все сначала, а? Там тоже есть клубы и бары.

Ему тридцать один. В зеркале с утра он разглядывал свои синяки под глазами, морщины у глаз и белеющую тут и там раннюю седину. Отросшие блондинистые пряди парень давно состриг.

Бен глубоко вдохнул родной воздух. Расправил плечи. Новый Орлеан, ворча, медленно возвращал ему потерянную силу. Возвращал ему себя самого.

Быть может, все еще не было так уж потеряно?

«Бен Рассел, ты был идиотом, если думал, что Калифорния поможет тебе разобраться в себе. Здесь твое место. С ней. И ты всегда это знал».

Сейчас, пока он смотрел, как очередной покупатель выходит из магазинчика его приемной семьи, Бен впервые подумал, что да – он это знал. Просто не желал признавать.

Теперь он дома.

В магазинчике было почти пусто. Пара туристов разглядывала стенд с картами Таро, за прилавком суетилась Эмили. Видимо, Билли и Синди отправились на ланч или возились с товарами в подсобке. Увидев Бена, малышка Эмс ахнула и открыла было рот, чтобы позвать родителей или даже Келли, но парень приложил палец к губам.

— Сюрприз, – прошептал он и подмигнул ей.

Эмили расплылась в широкой улыбке.

— Келс у себя, – так же тихо сдала сестру она. – Только она не гадает больше, так что просто возится с книгами, которые нам привозят. Свечи варит иногда. Все такое.

Сердце у Бена сжалось.

Малышка теряла свою силу из-за него. А ведь ей это было так важно… Идиот. Гребаный идиот! И вот как вымаливать у малой прощение?..

«Ты знаешь, как».

Бен все еще не знал, любил ли он ее. Любовь – это не вспышка желания, не хороший трах и не страсть. Любовь – теперь он знал это – это растение, о котором нужно заботиться, чтобы оно из семечка превратилось в цветок. Ну, или в кактус, тут уж как повезет.

Бен не знал, полюбит ли он Келли? Да она и сама вряд ли любила его. Но он знал, что готов попытаться. Как попытались когда-то Адам и Морин.

Ведь Келс верила в него. Верила, что он не повторит судьбу отца. Наверное, одна она в него и верила.

Толкнув дверь в ее каморку, Бен вошел внутрь. Келли сидела в углу в окружении книг, и в ее темных волосах он тоже заметил седую прядь. Чувство вины царапнуло его за душу острыми зубами.

— Эмс, я занята, – недовольно произнесла Келс, даже не подняв голову. – Чего тебе?

«Моя Лея».

Ее тайное имя застряло у Бена в глотке. Он глубоко вздохнул, набираясь духу, и произнес:

— Привет… Лея.