Книга Тайны Нового Орлеана, страница 187 – Хелен Берд

Сандра была уверена, что у них все получится.

А ей было нужно поплакать. Впервые за множество лет.

Агнес ударило такой силой, что ее махом выкинуло из комнаты Сандры прямо в хижину. Она завыла от боли, мотая головой. Во рту застывал металлический привкус крови.

Барон! Это был Барон! Он явился на зов Сандры и Бена Рассела, и теперь ее ритуал был под угрозой! Она ведь почти смогла, почти заманила эту стерву в ловушку, почему у нее ничего не вышло? Почему Сандра сорвалась с крючка?!

Господин в ее голове завывал, рвал и метал. Он царапал лицо пальцами, сдирая остатки иссохшей кожи, размазывая по щекам помаду. Он ревел и бесновался, а духи, бродящие по долине туманов, прятались по кустам от его гнева. Каждому из них хотелось выбраться в мир людей да попировать вдоволь. Каждому хотелось выйти за ворота Гинена. Каждому…

— Убей его! – закричал Нибо, теряя самообладание. – Убей Итана, пока не стало слишком поздно!

Не откроет.

Сломает.

Выпустит в мир орды голодных геде через проломы.

Агнес провела кончиком языка по окровавленным зубам. Она могла отправиться в Новый Орлеан сама, но не хотела, чтобы колдуны-язычники, выстраивающие там свои бесполезные против лоа колдовские щиты, обнаружили ее раньше времени.

Потом их жалкие попытки не будут иметь никакого значения.

Пламя, вспыхнувшее на фитиле черной свечи, горело алым пламенем. Агнес вытащила прядь волос, что отрезала у Итана, и поднесла к огню. Запахло паленым волосом. Его вонь смешалась с запахом крови, когда она плюнула на тлеющую прядь.

— Умри… – шепнула она. – Умри там, где я тебе скажу.

Ночь на одиннадцатое января 1995 года

Келли сжала руку Бена.

Посреди долины туманов они были совершенно одни. Папа Легба куда-то исчез, в последний раз фатовски поклонившись и ухмыльнувшись. Белые зубы духа ярко блеснули на темном лице.

— Ты боишься?

Он пожал плечами:

— Я был здесь, Келс. Я видел Нибо, и ему удалось обвести меня вокруг пальца. Я боюсь не Барона, я чертовски боюсь, что на удочку словят уже нас обоих. Мне страшно за тебя.

Келли понимала его. Она понимала, что Бен боится вновь ошибиться, боится, что его и без того сложный выбор окажется напрасным. Боится, что вновь пострадают близкие ему люди. Боится, что пострадает… она. Его рука была холодной и влажной в ее руке.

— Эй. – Она погладила большим пальцем тыльную сторону его ладони и ощутила, как он пожатием отозвался на прикосновение. Ткнулась лбом ему в плечо. – Я думаю, Папа Легба остался слишком нами доволен, чтобы обмануть.

Бен промолчал. Келли чувствовала: он не уверен в ее словах, ощущала это по его напряженной позе, пока они стояли, взявшись за руки, среди обнимавшего их ноги тумана. Мгла потихоньку наползала, пряча и окружающих их бесконечно одинаковый пейзаж, и их самих, но враждебной не казалась.

Время здесь будто остановилось и отдыхало прежде, чем снова побежать в мире людей с неимоверной скоростью.

— Ты только глянь, любовь моя, какие очаровательные детки. – Женский голос, хрипловатый и мягкий, раздался совсем рядом.

Он звучал, как джазовая песня, льющаяся из старых колонок какого-нибудь бара в пятидесятых. Он звучал, как мелодия, опасная и завлекающая. И прижавшаяся к Бену Келли ощутила, как парень замер и судорожно вздохнул, впитывая в себя мелодию, которую мог слышать лишь он.