Книга С Новым годом, товарищ интурист, страница 17 – Ана Жен

Полагаясь не пойми на что, скорее всего на удачу (хотя едва ли Дмитрий Викторович когда-нибудь признавался во всеуслышание, что верит в подобное), Касторский дернул ворота.

— Открыто, – изумилась Лара.

Дмитрий Викторович хмыкнул. Не она ли выражала пугающую уверенность в том, что затея их посетить зоопарк в четыре часа утра – не полнейший бред?

Касторский шагнул в темноту. Неужели они сейчас пройдут между клеток спящих животных и увидят беглеца?

— Но скажите же, что шубка хорошая? – вновь заговорила Лара, не нуждаясь в ответах. Идти между темных вольеров было неуютно и жутко. – Не знаю откуда ее Кириллушка достал, но выглядит… У меня, к слову, последняя шуба была…

Лара осеклась. Последнюю шубку ей дарила Александра Федоровна, в знак вечной дружбы. А потом Оболенский рассказывал про стоимость бобрового воротника на пальто Кондраши… Лара помрачнела и совсем замолкла. Несомненно девушка бы рухнула в пучину тоски, но тут перед ночными странниками открылась поистине невероятная картина:

На бетонном выступе возле клетки с обезьянами сидел старый дед. Очевидно сидел он давно, потому что весь как-то скукожился, пытаясь, кажется, с ногами залезть под свою телогреечку. В руках он держал кружку, на земле стояла пустая чекушка. Но из всего представившегося Касторскому и Ларе не это было поразительно, а то, что перед прутьями стояла шахматная доска с начатой партией. А в клетке, укутавшись в красный плед, напоминавший какой-нибудь кумач, задумчиво восседала здоровенная обезьяна.

— Иннокентий Гаврилович сегодня слишком долго ходы продумывает, – посетовал на оппонента старый дед, заметив присутствие незнакомцев. – Так и околеть недолго, Иннокентий Гаврилович, – обратился он уже к обезьяне. Голос у старика был абсолютно пьяный.

— Что здесь происходит, товарищ? – заставил себя держать лицо Касторский.

— Партия, – совершенно буднично отозвался дед. Внезапно что-то в его затуманенном разуме щелкнуло. – А вы, граждане, кем будете?

— Сотрудниками КГБ, – выученным и пугающе резким движением Касторский продемонстрировал корочку.

Лара подумала, что ей бы тоже такой обзавестись не помешало. В каком сериале это было? Или фильме? Там еще какой-то мужик объяснял, что не имеет значения, что написано в твоей ксиве, главное показывать быстро и уверенно.

— Служу Советскому Союзу! – дед подскочил и отдал честь.

— Так держать! – похвалила Лара и приблизилась к старому охраннику. Наверное, он был охранником. Никакой уверенности даже в реальности происходящего у Лары не было. – Мы разыскиваем этого человека. Вам он знаком? – Лара продемонстрировала фото.

Сторож весь напрягся, пытаясь сфокусироваться на снимке, а потом весь просиял:

— Друг львов!

— Львов? – повторил Касторский.

— Точно! Точно! Он к нам всякий день захаживает. На котяток моих смотреть обожает!

— С какой целью иностранец интересовался львами? – Лара была готова биться об заклад, если бы перед Касторским был стол, тот бы непременно хлопнул по нему ладонями. Ладони у Касторского были гигантские, такие, которыми удобно бить по столу. Вероятно именно благодаря внушительным ладоням его и поставили руководить целым отделом.

— Ясно дело! – не испугался старик. – Советские кисы самые видные! Он ежедневно приходил!

— Планировал диверсию? Отчего не доложили о подозрительном иностранце? – хищно блеснул глазами Касторский.