Книга С Новым годом, товарищ интурист, страница 20 – Ана Жен

— С Новым годом, товарищ Касторский! – закричала Лара ему вслед и замахала руками.

Поразительная девушка. Он буквально испортил ей праздник, а она довольная, будто поездку в Болгарию получила. Может и правда ей путевку какую сделать?…

Лара дождалась пока машина уедет и поплелась домой. Родная парадная, такая, какой была в ее детстве. Хорошее это время, 70-е. Она здесь чувствует себя к дому ближе. Во всяком случае, это куда привычнее, чем жизнь в XIX веке…

Тихонько она вошла в квартиру. Кирины ботинки и роскошное пальто с меховым воротником уже покоились в прихожей. Осторожно Лара пристроила свою шубку рядышком. Красивая вещь. Откуда только в простом крестьянском мальчишке такое чувство вкуса, такая любовь к дорогой и стильной одежде.

Девушка погладила шубку и направилась в ванную, включила горячую воду. А все же, ужасный холод. Такая насыщенная выдалась ночь, что даже холода она не почувствовала. Пока ванна набиралась, Лара поспешила в спальню за своими любимыми шортами и теплым свитером.

Когда Лара наконец отогрелась, за окном уже начало светать. Она вздохнула, достала из холодильника оливье. Кира дорезал огурец. Ни на что не надеясь, Лара устроилась на диване и включила телевизор. И о, чудо, вместо рябящего экрана, сообщающего о профилактике, повторяли вчерашний «Голубой огонек».

Обнимая миску оливье, Лара застыла, непрерывно всматриваясь в мутную картинку с плохо сведенным звуком. Там кружила и мурлыкала женщина с глубоким голосом. Какая-то печальная песня, совершенно не подходящая для праздничного концерта. Она почувствовала, как по щекам заструились слезы. Лара не хочет быть несчастной! Не хочет!

И вдруг, картинка сменилась. Резко. Внезапно. На сцене появился мужчина в длинном белом пиджаке. Он двигался так, как в представлении Лары должны были двигаться современные певцы. И музыка. Музыка больше не была унылой.

В мутной картинке было сперва не различить лица, а потом, камера наехала на исполнителя. Симпатичный молодой мужчина. Такой живой и энергичный. И эмоции… Яркие.. У него глаза будто бы лучились. Песня у него была, правда, дурацкая, что-то там про Баку, но какая разница, если она бодрая, если от этого мотива, если от сильного голоса и мощной подачи Ларе вновь захотелось жить.

— Начинаем утро с Сагидаева? – зевнул Кириллушка.

— Того самого? – удивилась Лара, не отводя взгляда от экрана.

— Ага, «Королева красоты» и «Луч солнца золотого»…

— Понятия не имею о чем ты, – хмыкнула Лара, очарованная незнакомым мужчиной.

— Да, ну? – удивился Кира из кухни. – Ты же типа его фанатка… Еще нет? – он вернулся с бокалами. – Ну, что, Лариса Константиновна, отметим, по-семейному?

Лара наконец посмотрела на своего брата и, прищурившись, протянула руку к бокалу.

— Знаешь, я в полночь загадала, чтобы…

— Нет, нет, нет! – запротестовал Кириллушка. – Не говори, а иначе не сбудется! Ты совершенно несерьезно относишься к новогодним желаниям, уверен, что бумажку ты в шампанское тоже не бросала!

Лара рассмеялась. Кириллушке может быть сколько угодно лет, он может быть самым прославленным из прославленных оперных певцов, но в сущности останется тем самым мальчиком, которого она встретила в Рождествено буквально год назад, который знает ее десятки лет.