Книга Сказка, рассказанная лгуньей, страница 122 – Ана Жен

— Да меня отсюда нужно было спасать! Я здесь с ума сходила! Я же ненавидела то, что делаю! Я чувствовала, как моя жизнь мимо меня проходит! – ком обиды подступил к горлу.

— Аня, но какой смысл тебе туда возвращаться? Потратить последнее, понять, что мы не в сказке и счастливого финала нам не видать, а потом всё равно вернуться домой, но только уже совсем без денег?

— Максим, жизнь и не должна быть сказкой, и до какого-либо финала нам ещё далеко! Но разве это повод не рисковать? Разве тебе самому не надоело?

Аня смотрела на Максимку, он смотрел на неё – и они будто бы говорили на разных языках.

— Аня, на что ты будешь жить…

— Хватит! Пожалуйста, хватит про деньги! – взмолилась Аня. – Я так устала экономить, я так устала отказывать себе в радостях просто потому, что это непрактично! Да, может быть, эта моя поездка – самое большое финансовое безумие, с которым ты вообще когда-либо столкнёшься, но ведь оно не твоё. Не ты безумствуешь, покупая яркие юбки и помады! Хватит кричать мне про деньги!

На мгновение Максимка растерялся, не понимая, что сказать. А потом зацепился взглядом за подъезжающий автомобиль и с тоской вздохнул:

— Аня, ты очень сильно изменилась.

— Да, и я очень этому рада. – Она открыла дверь такси.

— Ты никогда не вернёшься?

— Я не знаю. Так же, как не знаю, найду ли я в себе силы простить вас. Наверное, смогу. Но очень нескоро.

Она захлопнула дверь, будто бы окончательно прощаясь с прошлым. Когда машина выезжала со двора, Аня бросила взгляд в сторону своего дома. Максимка сиротливо стоял возле парадной, глядя ей вслед. И внезапно Аня смогла осознать то, что давно чувствовала: Максимка вечно говорил ей те гадости не потому, что ненавидел, а потому, что любил её так же сильно, как и она его любила. Любила когда-то давно.

Аня зажмурилась и представила, как сложилась бы их жизнь, если бы летом, вопреки всему, она бы не рискнула уехать. Нет, она должна была уехать. Должна была найти себя.

— Красавица, музыка не мешает? – участливо спросил смуглый водитель.

— Вовсе нет, – она улыбнулась. – Я очень давно не слушала музыку в дороге.

Аня не стала заглушать мысли лекциями и книгами, позволяя сознанию уносить её в тревожные дали. Пусть теперь больно, но она должна это прочувствовать. Некоторые вещи лучше не проговаривать, про некоторые вещи лучше не вспоминать. Но прежде – их следует прожить и пережить.

Алессия смерила Эвана таким взглядом, будто бы тот на её глазах вышвырнул Горе из дома на мороз. У неё из-за плеча высунулась Минли. По лицу китаянки было сложно угадать, что творится у неё на душе, но, чувствуя тенденцию, Эван был убеждён – она им тоже недовольна.

— Если вы, мистер Стоунхарт, – строго заговорила Алессия без всяких там мистеров Range Rover, – заберёте кота, мы тут же уйдём и не станем доставлять вам неудобства.

Эван поморщился. Воспринимать размеренный тон Алессии казалось ещё сложнее, чем её безудержную болтовню со вставками на итальянском. Она наверняка не была удивлена появлению Эвана на своём пороге, ведь именно Джейми подсказал боссу, где найти Аниных подруг.

— Я пришёл не за Горем, – хотя, по правде говоря, именно за Горем он и пришёл. – Я хотел узнать, где Аня.

Взрослому мужчине совершенно не нравилось оправдываться перед двумя малолетками, которые, к тому же, никакого отношения к этой ситуации не имели. Да и быть виноватым абсолютно перед всеми – абсолютно не входило в его планы.