Книга Сказка, рассказанная лгуньей, страница 64 – Ана Жен

— Мам, мне 26, в рамках современной социальной политики я уже старородящая. Может, пора кого-нибудь в подоле принести?

Она снова откинулась на пол и закрыла лицо руками.

— Анна! Ты там последние мозги растеряла?! Максимушка показывал, как ты стала одеваться и размалёвываться! Думаешь, обкромсала волосы – и стала особенной?! Нет, моя дорогая! Вот увидишь, этот старик тебя бросит, и ты умрёшь от гонореи в какой-нибудь канаве!

— Я непременно отправлю тебе письмо из этой самой канавы. Мам, если ты не хочешь сказать мне ничего более приятного, я, пожалуй, пойду займусь безудержным сексом со своим стариком. А вам с Максимушкой всех благ и счастливого дня.

Аня повесила трубку, надеясь, что маму не хватит удар от её хамства. Не часто она была такой дерзкой – и всё же… Облегчения не последовало. Аня расплакалась. От обиды и несправедливости. Чем она заслужила такое обращение? Она всегда была образцовой дочерью, но Надежде Петровне вечно было мало. Как она может говорить такие жуткие вещи?

Аня перевернулась на бок и свернулась в клубочек. Ей хотелось исчезнуть. Раствориться в ворсинках ковра. Затеряться среди пылинок под диваном.

Эван всё ещё не говорил по-русски, поэтому едва ли понял, что именно случилось, но он подозревал, что частично виновен в этом. Он лёг на пол рядом с Аней и крепко прижал её к себе. Он не будет спрашивать, если она сама не захочет рассказать. Но он будет рядом – столько, сколько ей будет нужно.

Как же сильно Эвану хотелось забрать всю ответственность за Аню себе.

Билли нравились их регулярные собрания в кафе странного Рауля Мартинеса. У него и прежде было предостаточно друзей и знакомых, но ещё не было тех, кто с такой же страстностью разделял его любовь к книгам. Да и компания оказалась приятнее, чем ему виделось изначально. То и дело Билли хотел объясниться с Аней, но не находил в себе сил. Искренность хороша, когда не может разрушить дорогие твоему сердцу связи. А Билли не был уверен в том, что его признание не навредит их отношениям. Поэтому он просто смотрел, как с видом опытного педагога Аня рассказывала об успехах их проекта.

— И последнее, что мы сегодня должны обсудить…

Аня сверилась с записями в ежедневнике. Антуан покосился на корявые буквы, напоминающие арабскую вязь. Аня всё писала на русском, вероятно, опасаясь, что кто-нибудь прочтёт её невероятные планы по захвату Британии. С другой стороны, в отсеке каждого дня у Ани тянулись длинные списки, записанные убористым почерком. Жуткое зрелище. Антуан считал себя невероятно продуктивным человеком, но Аня… Русский терминатор какой-то.

— На днях я беседовала с Ислой МакКиннон…

— Мы знаем! – рассмеялась Алессия и чуть ли не вывернула на Минли остатки кофе.

Аня лишь вздохнула.

— Она сказала, что может написать рецензию на «Сказку». Ну, или хотя бы посмотреть…

— Сама Исла? – Прежде Аня не видела Билли таким обеспокоенным.

— Если ей не понравится, она обещала ничего не говорить, – поспешила успокоить его Аня.

— Пусть хоть помоями историю Лекс обливает! – резко выпрямился Билли и хлопнул по столу. – Сама Исла МакКиннон прочтёт «Сказку»! – он прижал ладонь к сердцу и посмотрел куда-то в потолок.

— Вас, пишущих, не поймёшь, – хмыкнул Антуан, ища профиль Ислы. – Кому вообще есть дело до сценаристов? В фильмах главное – режиссёр, а как эта тётка выглядела, я знать не знал, пока фотки с Аней не увидел… О… Полляма фолловеров… Беру слова назад. Отличная женщина!