Книга Черный Спутник, страница 3 – Елена Ермолович

Мора отступил на шаг, с усилием выпрямил больную спину и прочёл нараспев:

— Уже пятнадцать лет я не Prince clement… Возьми, заработал.

В руке князя блеснула монета. Мора поймал её на лету и тут же спрятал за щеку.

— Благодарю, ваша светлость! – сказал он так, словно и не держал ничего во рту – отчётливо и чисто.

— Больше не светлость, сказано же тебе, – проворчал старик. – И за что ты сидишь, арестант?

— Не разгневать бы вашу светлость… Примерно за то, что и вы. Фортуну в руках не удержал…

— Дурак! – расхохотался князь. – Fortuna non penis, in manus non recipe… А ты развлёк меня… Теперь дай проехать, и не трогай больше моих собак.

Мора сошёл с плотины, пряча усмешку, и кавалькада двинулась было мимо, но князь остановил коня, повернулся в седле и спросил:

— Почему они работают, а ты нет? – и указал на рабочих.

— Нам нельзя, закон не велит, – развёл руками Мора с деланым огорчением.

— Ты же, поди, для них тоже – светлость? – насмешливо поинтересовался князь.

— Тогда уж скорее виконт…

Князь фыркнул, дёрнул повод, и вороной конь унёс его прочь. Проехали мимо арестантов изящный поручик и егеря, щедро увешанные утками.

Мора вернулся к Фоме и Шилу, показал монету и снова спрятал.

— Что, съели?

— Ефимка… – убито протянул Фома.

— Проиграл, подставляй лоб, – обрадовался Шило.

— Врёшь, ты ставил на плеть, а я на собак – оба проиграли.

Миновала неделя, летнее тепло схлынуло, как и не бывало, а зимняя одежда ещё летом была почти вся проиграна Морой в карты. В тот вечер Шило с Фомой резались в своём углу в буру, Мора же, невезучий игрок, давно продулся и теперь объяснял шнырю, как следует правильно чинить малахай. Тулуп его и онучи давненько уже пали жертвой карточного долга.

За окном лило как из ведра, студёный ветер задувал в крошечные, без стёкол, оконца. Из щелей со свистом ползли сквозняки. Мора отправил восвояси шныря с малахаем, потянулся, подпрыгнул и вдруг повис, уцепившись за потолочную балку.

— Что это ты висишь? – спросил Фома. – К чему-то готовишься или так?

— Спине полезно, – пояснил Мора. – Хребет выпрямляю.

— Хочешь к Матрёне красавчиком вернуться? – язвительно поинтересовался Шило.

— Прежнего не воротишь, друг Шило, – меланхолически отвечал Мора, болтая ногами в воздухе. – Но вернусь не кривым уродом, тоже дело.

— Про кривого урода поосторожнее! – буркнул Фома.

По бараку, оглядываясь, пробирался караульный. Приятели спрятали карты, Мора выпустил балку и пружинисто приземлился на нары.

Караульный приблизился, разглядел в зловонном сумраке Фому, Шило и Мору, расцвёл и пролаял:

— Мора Михай!

— Я, начальник, – развязно отозвался Мора.

Шило с Фомой переглянулись.

— Бери свой сидор и со мной, к капралу!

— Зачем вызывает? – спросил Мора с таким ненатуральным спокойствием, что Шило с Фомой переглянулись ещё раз.

Фома подмигнул единственным глазом, а Шило одними губами прошептал: