Онлайн книга «Черный Спутник»
|
И Мора в отместку показал ему портрет из раскрытой папки. Рене скривился. — Готовься – теперь и фройляйн изобразит нас в своей манере… Ты бы это видел – как она умеет писать носы и руки! — Тише, – по коридору послышался топот каблучков. Аделаиса влетела в гостиную, держа в руках сложенную рясу и поверх неё – стопку книг. Венчала сию пирамиду маленькая блестящая дароносица. — Вот, господа, ваше спасение! – девушка торжественно возложила стопку на инкрустированный ломберный столик. – Только, умоляю, верните всё в целости! Всё это вещи моего отца. Он будет в ярости, если что-то пострадает. — Неужели ваш отец монах? – не удержался от вопроса Мора. — Он генерал Общества Иисуса, – ничтоже сумняшеся провозгласила Аделаиса, кажется, даже с гордостью. Мора и Рене переглянулись, и Рене, обычно холодный и невозмутимый, отчего-то казался потрясённым и растерянным. Мора даже ощутил злорадство. — Кристоф, унеси эти вещи в покои господ Шкленарж, – тем временем повелела хозяйка и воскликнула, ударив в ладоши. – Обещанная партия! Во что вы предпочтёте играть, господа, – фараон, экарте? На встречу с госпожой Кошиц Мора не наклеил носа и коня не стал брать – дабы не привлечь лишнего внимания псоглавца Кристофа. Чёрной тенью выскользнул он из ворот, перешёл реку по воде аки посуху – над мостом воды всё ещё оставалось по щиколотку – и с мокрыми ногами и сумою за спиной устремился к дому господ Кошиц. В суме болтались две священные книги и дароносица с облатками. За идею с облатками Мора мысленно поблагодарил изобретательную будущую вдову. «А ведь я должен буду её исповедовать…» – подумал Мора и про себя невесело рассмеялся. Впрочем, исповедь оказалась формальностью, и плебейская пономарская латынь Моры прошла в семействе Кошиц на ура – настоящей здесь, видать, не слыхали. На домашней мессе присутствовали только супруги Кошицы и пожилая тётушка-компаньонка, судя по всему, дуэнья и тюремщица молодой жены хозяина. Мору трясло весь спектакль, и не только из-за мокрых ног – не впервые он убивал за деньги, но сейчас всё было обставлено столь наивно и торжественно, и почести, оказанные лже-иезуиту в этом доме, ранили Мору в самое сердце. «Нужно было Рене к ним идти, – думал Мора. – У него ведь нет ни души, ни сердца». Суровый седой Кошиц, похожий на черепаху, трепетал перед заезжим горе-пастором, и у Моры дрогнула рука, когда он вкладывал в доверчиво открытый рот заранее пропитанную ядом просфору. «А ведь ты мечтал об этом, – сказал сам себе Мора. – Именно о таком будущем ты грезил в ярославском остроге, и вот – дождался. Хорошо ли тебе сейчас?» Спектакль окончился, Мора собрал в заплечный мешок свой священный инвентарь и на прощание протянул хозяевам руку – для поцелуя. От поцелуя свежеубиенного Кошица Мору передёрнуло – он едва сдержал тошноту. Завтра герр Кошиц проснётся печален и ещё неделю будет печален. На вторую неделю у него заболит голова, нахлынет жар, но вскорости пройдёт – особенно если пустить кровь. Он всё ещё останется печален, но, наверное, привыкнет. А к концу второй недели встанет сердце. Господа Шкленаржи к тому времени доедут уже до Вены. Мора шёл по дороге – мимо церкви, мимо вязов, облепленных омелами, и в обуви его мерзко хлюпала вода. И на душе тоже мерзко хлюпало – не иначе, совесть. Хитрая баба Кошиц не взяла грех на душу, не решилась травить мужа, всё пришлось проделать самому Море. |