Книга Ночной скандал, страница 106 – Аннабел Брайант

— Он такой умный человек. Блестящий ум. Не понимаю, как это могло случиться. — Ее голос упал почти до шепота.

— Человеческий мозг — сложный орган. Жаль, что я не могу дать надежное объяснение, почему такое происходит с одними, а с другими — нет. Понимаю, что ваш дедушка — человек проницательный и высокообразованный. Однако если мы говорим о деменции, образование не играет никакой роли.

Теодосия смотрела на доктора умоляющим взглядом.

— Что я могу сделать? Скажите, прошу вас, как я могу ему помочь? — В ее голосе звучало отчаяние.

Деликатно кашлянув, доктор Флетчер потянулся за следующим листом бумаги.

— У меня есть для вас рекомендации, а еще я напишу для вас подробный отчет. Тем временем, однако, старайтесь вести себя как можно естественнее, не производить резких перемен, которые могут нарушить привычный уклад жизни вашего дедушки или вызвать неудовольствие. Держите вещи на привычных местах. Я обнаружил убедительное доказательство, что познавательные занятия на досуге, которые не утомляют и не возбуждают мозг, могут снизить риск ухудшения состояния больного с течением времени. Он заядлый читатель? Вот пусть и продолжает читать. Хорошая мысль — дружеский разговор, только не пытайтесь возражать или поправлять ошибки, если он незначительно ошибется. Позвольте ему как можно больше свободы, пока это не опасно для его здоровья.

— Понимаю. — Доктор умолк, и Теодосия медленно поднялась со стула. Она словно оцепенела. Сердце было разбито пополам. — Благодарю вас, доктор Флетчер.

— Всегда к вашим услугам. Сожалею, что вынужден был сообщить вам столь безрадостные новости.

Сдерживая слезы, Теодосия вышла из кабинета и вернулась в приемную.

Едва завидев ее, Киркмен бросился ей навстречу. Дедушка стоял у окна и смотрел наружу. Его явно занимали транспортная толчея на улицах и непрерывный поток пешеходов.

— Нам пора, — объявила Теодосия.

— Мы поедем прямо в гостиницу. Карета ждет у подъезда. — Киркмен согнул руку в локте, и она охотно взяла его под руку. Как хорошо, что есть на кого положиться, хотя бы временно.

— Дедушка!

Обернувшись, он улыбнулся.

— Нам пора ехать. — Теодосия протянула руку.

— Хороший был визит, не так ли?

— Да. — Она проглотила комок в горле. — Нам нужно собрать вещи и ехать домой.

— Блестящая мысль, Теодосия. — Дедушка вышел вместе с ними. — Исключительно блестящая мысль. Как чудесно мы провели время в Лондоне!

К тому времени, как они покинули кабинет доктора Флетчера, небо успело проясниться. Теодосия ступила на тротуар, и солнце едва не ослепило ее. В толпе прохожих, рассеянная от снедающих ее тяжелых мыслей, она позволила Киркмену отвести их с дедушкой к карете. Все трое уселись, готовые ехать. Теодосии казалось, что ее мозг потерял способность функционировать и порождать хоть какие-то связные мысли — в уме рефреном повторялось одно и тоже: «Скоро дедушка тебя забудет. Он уйдет, а ты останешься одна».

— Как вы, Теодосия? — Тихий голос Киркмена пробился сквозь ее оцепенение, и она взглянула на него с потерянным выражением.

— Хуже, чем предполагала. — Она не стала уточнять, хотя дедушка уже закрыл глаза, намереваясь вздремнуть.

— Сожалею. — Киркмен задумчиво покачал головой. — Я-то надеялся, что доктор сообщит что-то обнадеживающее.

На это Теодосия ничего не ответила.