Книга Ночной скандал, страница 126 – Аннабел Брайант

— Разучиваешь без меня новый танец?

Стук трости по мраморным плиткам пола заставил Теодосию встрепенуться и поднять взгляд к верхней площадке лестницы. Мэтью улыбнулся с лукавым блеском в глазах. Она задумалась: все эти лестницы Лейтон-Хауса — не слишком ли перенапрягают они его ногу? Хотя ежевечерний ритуал втирания имбирной мази в его икру оказался не только целительным, но и на удивление чувственным и возбуждающим.

— Нет. — Теодосия попыталась улыбнуться дрожащими губами. — Просто я хочу, чтобы все было идеально, когда приедут их светлости.

— Не понимаю зачем. — Спустившись по ступенькам, он подошел к ней, лукавые огоньки по-прежнему горели в глубине его глаз. — Амелия и Скарсдейл сами далеки от совершенства, как и большинство из нас. Возьми хоть моего камердинера в качестве решающего доказательства: на нем клейма негде ставить.

— Как ты можешь быть таким легкомысленным, когда дом в безобразном состоянии?

— Паника ни к чему хорошему все равно не приведет.

— Тебе легко говорить. — Хотя, если честно, его безмятежность и уверенность и Теодосии помогли немного успокоиться. — Спасибо. — Она улыбнулась уже смелее.

— Я бы хотел поговорить с дедушкой. Он уже встал?

— Я оставила его в кабинете. Он просматривает корреспонденцию, которой давно никто не занимался.

— И тебе спасибо.

Наклонившись, Мэтью поцеловал ее в щеку, надеясь, что теперь в доме воцарится хоть какое-то подобие мира и покоя. Но его надежда долго не продержалась.

Появился Альбертс, нагруженный огромным ворохом оранжерейных цветов. За ним по пятам следовали два лакея с вазами, разрисованными цветами всех мыслимых оттенков. И Теодосия, преисполнившись новой кипучей решимости, побежала за ними, держа в голове бесконечный список дел и мысленно загибая пальцы. По крайней мере, у нее были еще два дня.

* * *

— Лорд Тэлбот! — Мэтью вошел в кабинет графа, радуясь, что застал его в одиночестве. Откладывать разговор было нельзя — слишком уж он важен. В Рождественский сочельник Мэтью собирался сделать Теодосии предложение и, как велели традиция и долг чести, намеревался теперь просить согласия ее деда. Притворив за собой двойные двери кабинета, он с улыбкой подошел к графу.

— Не уделите ли мне минуту?

— Разумеется. — Тэлбот кивнул, дружески улыбнувшись вошедшему в знак приветствия.

Последние несколько дней домашние могли благодарить небеса за чудесную передышку — никаких несчастий или приступов. Ум Тэлбота, казалось, работал как никогда ясно, хотя в поместье царил хаос из-за Теодосии, которая пыталась все предусмотреть и спланировать. Было трудно удержаться, чтобы ее не поддразнить, однако Мэтью уважал ее искреннюю озабоченность, хотя и неоправданную. Амелия — последний человек, который стал бы унижать других, считая себя особенным. Скарсдейл, ее супруг, был такого же склада.

Кроме того, Мэтью радовался возможности помогать ей снимать напряжение, когда она каждую ночь тайком пробиралась к нему в комнату.

— Чем могу помочь, Уиттингем? Ваш приезд весьма воодушевил нас отпраздновать Рождество по-новому. Мне очень нравится вся эта суета. Благодарю вас. — Тэлбот указал на графин с бренди на буфете, но Мэтью отрицательно покачал головой, усаживаясь на стул напротив графа. Слишком важное решалось дело. Возможно, они поднимут тост за грядущее бракосочетание — позже, когда обо всем договорятся.