Книга Ночной скандал, страница 25 – Аннабел Брайант

— А необходимости в этом не было. Ты зашла далеко только потому, что я слишком задумалась. — Теодосия взглянула в овальное зеркало-псише; оттуда на нее смотрело незнакомое лицо. Она предпочитала практичные дневные платья. Что-нибудь со множеством глубоких карманов для полезных вещей — кормила ли она животных, распоряжалась ли по дому или проводила научные опыты. Алмазные украшения, например комплект из сверкающих сережек и ожерелья, которые были на ней в этот вечер, надевались в очень редких случаях. Если надевались вообще.

— Видел бы вас сегодня лорд Киркмен, — Дора даже прыснула, совсем как девчонка. — Один взгляд на вас — и он бы онемел.

— Хорошая мысль, если это помешает ему наброситься на меня с очередным предложением руки и сердца. — Теодосия улыбнулась собственной шутке. Она отошла от зеркала, чтобы осмотреть себя во весь рост. Платье, конечно, было не столь смелым, как диктовали лондонские моды, но оказалось ей к лицу. Удлиненный корсаж, кружевные рукава; голубой цвет с сизым отливом выгодно подчеркивал необыкновенный оттенок ее глаз. А высокая талия и бесконечные слои полупрозрачного шелка создавали впечатление, будто она эфемерное, а не из плоти и крови, создание, что ей необыкновенно шло. Что ж, чем раньше она уймет любопытство Уиттингема и отправит его назад в Лондон, тем лучше.

— Дора, снег идет по-прежнему?

— Кажется, да. — Горничная поставила перед ней пару шелковых туфелек, расшитых серебряными бусинами, и бросилась к окну. — Да! Только стало еще хуже. За снегом почти ничего не видно.

— Вот и хорошо. — Оставалось только уповать, что погода сменит гнев на милость. Теодосия надела туфельки и в последний раз оглядела себя в зеркале. К ее немалому удивлению, выглядела она очень изысканно. Возможно, в такие моменты Теодосия не так уж отличалась от других девушек.

— Вам дать перчатки или веер, миледи? А сумочка нужна? — Дора приблизилась к ней с полными руками всякой дамской всячины.

— Спасибо, но я всего лишь спускаюсь вниз, к обеду. — Однако в последний момент она выхватила-таки из рук горничной расписанный вручную бумажный веер и бросилась к дверям. Старинные часы в холле уже пробили урочный час, и Теодосия едва ли не бежала вниз по лестнице. Она уже на четыре минуты опаздывала в гостиную, куда должны подать ликеры. Будет ли сегодня дедушка в здравом рассудке? Она очень на это надеялась. Возраст то и дело брал верх над его личностью, хотя Теодосия отказывалась верить, будто его умственные способности могли каким-либо образом пострадать, невзирая на неожиданные перепады настроения, которые приключались с ним в последнее время. Дедушка был признанным авторитетом во всех областях науки. Разве мог дать осечку острый ум ученого и любителя книг, особенно что-то забыть или перепутать?

Теодосия уже приближалась к дверям гостиной, несколько запыхавшись и с веером, который энергично болтался на ленточке, свисавшей с ее запястья. Путь ей перегородила экономка.

— Миледи, можно мне переговорить с вами? — Ее лицо выражало тревогу.

— Что такое, миссис Мэвис? Мне нужно войти. — Теодосия смотрела на двери гостиной, и сердце ее беспорядочно колотилось.

— Я вас не задержу, но мне кажется, вам следовало бы узнать…

Теодосия кивнула. От нетерпения она не могла говорить.